Не то место и не то время
Версия 3
Перевод выполнен компьютером. Возможны ошибки перевода. Прошу прощения.
Пусть мы никогда не забудем тех, кто погиб.
до 11 сентября , 11 сентября и после 11 сентября
из - за повсеместных злоупотреблений коррумпированных лиц
которые достигли властных позиций
в рамках правительства Соединенных Штатов .
Раздел первый
3:57 утра по центральному времени
Утром 11 сентября 2001 года, в день падения башен-близнецов в Нью-Йорке, я вышел из своего номера в мотеле Cimarron Inn в Литл-Роке, штат Арканзас. Я жил там пару недель, пока искал себе жилье. Я работал в компании Leafguard of Arkansas и всегда уезжал к четырем утра, чтобы загрузить грузовик и подготовить его к приезду двух других установщиков водостоков, которые прибывали около пяти утра. Когда я подошел к парковке, я с удивлением увидел мужчину, несущего довольно тяжелую хоккейную сумку и идущего к своему старому оранжевому хэтчбеку. Обычно в это раннее утро здесь было пусто. Я увидел, что это араб, на голове у него была яркая, новая бандана с американским флагом. Я мог видеть швы там, где ее только что развернули перед тем, как завязать на голове. Я слышал лязг металлических труб, когда он нес хоккейную сумку, а также стук более тонких металлических пластин. Звучало так, будто сумка полна оружия с теплозащитой. Должно быть, это были пулеметы! Я видела, как он с трудом поднимал тяжелую сумку и заносил ее в багажник своей машины, а затем услышала характерный звук удара металла о металл, когда он опускал ее в багажное отделение. Проезжая мимо него, чтобы сесть в свой фургон, припаркованный справа от его машины, я что-то ему сказала, просто чтобы посмотреть на его реакцию. Увидев меня, он принял очень шокированное и слегка испуганное выражение лица. Я определенно ошеломила его, и ему не понравилось, что я видела, что он делает. Я села за руль своего фургона и наблюдала за ним в зеркале заднего вида, пока он возвращался в свою комнату в коридоре на втором этаже. Он и другой араб, проживавший в той комнате, выглянули, чтобы посмотреть на меня, пока я наблюдала за ними в боковом зеркале. Я получила ответ. Я выехала с парковки, одновременно набирая 911 со своего мобильного телефона.
Оператор службы 911 отнёсся ко мне как к глупцу. Он очень быстро прервал разговор и закончил звонок. Я был крайне раздражён. Он вёл себя так, будто подобное никогда не могло произойти в Литл-Роке, штат Арканзас, и что я идиот, раз предложил это. Я не знал, что делать, поэтому продолжил ехать на работу. Я загрузил грузовик, а затем ждал Кейси и Шона. Когда они приехали, мы сели в грузовик Leafguard и отправились на наш первый заказ за день. Обычно мы устанавливаем водостоки на двух или трёх домах за один день. Пока мы устанавливали водостоки на первом доме, женщина с противоположной стороны улицы вышла из своего дома и закричала, что самолёт только что врезался в одну из башен Всемирного торгового центра. Я подумал, не причастен ли к этому человек с автоматами. Кейси сказал мне вернуться к работе, что я и сделал. Вскоре та же женщина вернулась на улицу, плача и крича, что второй самолёт врезался во вторую башню, и это был теракт! Я знала, что мужчина, загружавший вещи в свою машину, был причастен к этому, поэтому снова позвонила в 911. Я настояла, чтобы оператор меня выслушал, но даже зная, что самолеты врезались в башни, они все равно вели себя так, будто я сошла с ума. Они сказали, что теракты произошли далеко от Литл-Рока. Я попыталась объяснить, что несколько дней назад к ним приезжал другой араб на синей машине с вирджинскими номерами. Я сказала им, что это определенно событие, затронувшее несколько штатов. Они прервали звонок. Какие же идиоты.
Пока я разговаривал по телефону с этим либо невежественным, либо равнодушным оператором, пытавшимся выполнить работу, за которую им платили американцы, у меня ужасно разболелась голова. Это была самая сильная головная боль в моей жизни до того дня. Оператор просто повесил трубку. Он не хотел меня слушать. С тех пор я часто задавался вопросом: это был обычный оператор службы 911, или звонок был переадресован в Центральное разведывательное управление, которое, по сути, и без того испытывало недостаток в информации?
По дороге на следующую работу у меня так закружилась голова, что я съехал на обочине. Кейси пришлось ехать до следующей работы. Мы остановились в небольшом магазине, чтобы купить напитки, и я смотрел новости по телевизору, пока остальные ребята доедали свои покупки. Я смотрел повторы того, как американцы умирали без всякой причины, снова и снова и снова. Я плакал.
Истинный
Раздел второй
Здание Дж. Эдгара Гувера
Время шло. Проходили годы. Я переехал в Плимут-Боро, штат Пенсильвания, через реку от Уилкс-Барре. Чтобы чем-то себя занять, я работал, строя зимние сады для Penn Patio и для своей собственной компании. Также я выполнял некоторую работу, связанную с компьютерами, для своего отчима Филиппа Фрэнсиса де Бобиена, который с тех пор умер.
Фил, как мы его называли, часто просил меня проверять компьютеры и восстанавливать удаленные данные в попытках помочь найти пропавших детей. Мне нравилась эта работа. Помощь в поиске беглецов и детей, находящихся в опасности, была хорошим использованием моего времени. Фил также занимался незаконными делами для Федерального бюро расследований США. Когда они не могли получить ордер на получение информации о человеке, они просто платили Филу, чтобы он получил ее для них, а затем гарантировали, что ему никогда не будут предъявлены обвинения в этом преступлении. Я никогда не помогал Филу ни в каких его сомнительных делах в Федеральном бюро расследований. Однажды «источник» Фила в Управлении социального обеспечения был пойман на сборе информации о людях и передаче ее ему через «одноразовый телефон», который он ей отправил. Федеральное бюро расследований вмешалось и гарантировало, что «Фрэнк Джейкоби», как называл себя Фил, никогда не будет расследован или обвинен.
Зачем Филу было это делать? Всё просто: в молодости он заработал миллионы долларов на открытой добыче полезных ископаемых, но Агентство по охране окружающей среды США арестовало его и заставило восстановить незаконно поврежденную землю, из-за чего он потерял миллионы и обанкротился. Он ненавидел правительство США, которое использовало его для незаконного сбора информации.
Однажды мне позвонил Фил и сказал, что одно из частных детективных агентств, с которыми он сотрудничает в Нью-Йорке, просит его назвать цену за изготовление устройства для перехвата сотовых телефонов. Я сказал ему, что я программист, а не инженер-электрик. Я сказал, что это не моя область знаний, но он настаивал, чтобы я назвал цену. Я отказался.
Он звонил день за днем, давя на меня, требуя назвать цену, но я постоянно отказывался. Однажды я спросил его, для кого это устройство. Он сказал, что для арабской страны. Я сказал, что это похоже на подставу Федерального бюро расследований. Это было либо в конце 2003, либо в начале 2004 года, то есть вскоре после 11 сентября. Он сказал мне, что Федеральное бюро расследований никогда бы его не подставило, поскольку он бесплатно предоставлял детям агентов Федерального бюро расследований ноутбуки для школы. Я сказал ему, что он сядет в тюрьму. Он рассмеялся.
Он продолжал звонить и пытаться заставить меня «принять» работу. Он сказал, что Соединенные Штаты предоставили Саудовской Аравии «черный ящик», позволяющий перехватывать телефонные звонки, и еще одна страна тоже хотела его получить, но США отказались. Я сказал, что, вероятно, на это есть причина, но он меня не слушал. Он настаивал, чтобы я принял предложение о строительстве и назвал «цену». Я спросил, какая это страна, и через несколько звонков он сказал, что на самом деле это две страны. Он сказал, что «Объединенные Арабские Эмираты» и «Оман» покупают его вместе. Я снова сказал ему, что это похоже на подставу Федерального бюро расследований, и предупредил, что он окажется в тюрьме из-за своей любви к деньгам. Он, казалось, ничуть не волновался. Я отказался от работы и сказал ему, что это крайне «подозрительно», после того как узнал, что арабским странам запрещено шифровать телефонные сообщения. Я сказал ему, что даже студент второго курса электротехнического факультета может собрать это устройство, так почему же Объединенные Арабские Эмираты и Оман должны платить американцу за то, что многие из их собственных людей могут сделать? Он даже не послушал и настаивал, чтобы я назвал цену за изготовление. Затем он перевернул ситуацию с ног на голову, сказав: «Тогда вы легко сможете это сделать!» И снова я отказался. Он был очень расстроен.
Прошло много лет, и я перенес множество травм, включая серьезную черепно-мозговую травму, поэтому я не могу сказать наверняка, но вскоре после этого, может быть, через три или более дней, я пользовался компьютером, когда заметил, что интернет-соединение резко замедлилось, и компьютер полностью перестал реагировать. Такого раньше никогда не случалось, и это было крайне странно, поскольку Verizon проложила высокоскоростной интернет в наш район специально для меня! У Verizon была политика, согласно которой они всегда прокладывали высокоскоростной интернет везде, где кто-либо об этом просил. Они знали, что со временем к ним подключатся больше людей, поэтому инвестировали в будущее. Я был первым человеком в районе Плимут, кто обратился с просьбой, поэтому Verizon проложила линию, и я был единственным, у кого был доступ к линии достаточной мощности для всего района! Интернет работал невероятно быстро, весь день, каждый день! Спасибо, Verizon! Вы получаете то, за что платите!
Я перезагрузил компьютер, но как только загрузилась Microsoft Windows ME, компьютер завис и перестал реагировать. Я понял, что кто-то проник в мой компьютер. Я быстро выключил его. Затем перезапустил, и когда появилось окно XOSL, я выбрал загрузку FreeBSD. После загрузки FreeBSD я запустил виртуальную машину, а затем запустил Microsoft Windows ME внутри FreeBSD. Я запустил монитор портов и наблюдал. Человек, взламывающий мой компьютер, думал, что взламывает Windows ME. Он не мог понять, что на самом деле находится в виртуальной машине, за которой ведется наблюдение. Попался, лох!
Я наблюдал за последовательностью шестнадцатеричных данных, выходящих на мой экран. Когда я почувствовал, что позволил им записать достаточно данных на мой диск C под управлением Windows, я разорвал с ними связь и пошел посмотреть, что именно они загрузили в мой компьютер. Я ожидал увидеть какой-то самовоспроизводящийся механизм рекламного спама, поскольку хакер был чрезвычайно искусен. Я совершенно ошибался.
Я обнаружил документы Microsoft Word и изображения со странными названиями, включающими арабские буквы. Открыв один из них, я убедился, что макросы не запускаются автоматически. Я был потрясен. На странице красовалось изображение джихадиста в маске, сжигающего американский флаг, с большим количеством арабского и английских надписей. Я быстро пролистал вниз и увидел еще больше антиамериканских изображений. Боже мой, что они натворили!
Я быстро, и я имею в виду невероятно быстро, настолько быстро, насколько это было возможно, закрыл Microsoft Word и вывел IP-адрес хакера из монитора портов. Я набросал его на листке бумаги, а затем мгновенно вырвал ноутбук из розетки. Мой DSL-кабель порвался. Мне было все равно. Я пробежал через кухню, ненадолго остановившись, чтобы взять молоток из ящика с инструментами в прачечной, затем выбежал через заднюю дверь и с силой швырнул ноутбук на цементный тротуар. Я бил его до смерти. Я бил и бил, пока не увидел жесткий диск. Тогда у нас не было SSD; это был настоящий жесткий диск. Когда я добрался до жесткого диска, я разбил его вдребезги, пока от него ничего не осталось. Когда я был абсолютно уверен, что все диски разбиты вдребезги и непригодны для использования, я выбросил эту кучу в мусор.
Я вернулся в дом, отсоединил кабель Ethernet от настольного компьютера и включил его. Я изменил настройки брандмауэра, а затем снова подключил Ethernet. Я выполнил обратный поиск IP-адреса хакера. Это было здание им. Дж. Эдгара Гувера в Вашингтоне, округ Колумбия! Что?!
Я вышел на крыльцо и стал ждать Федеральное бюро расследований. Они так и не появились. В тот момент я не понимал, что они используют спутник-шпион, чтобы следить за мной и вызывать сильные головные боли и непонятные боли по всему телу. Поскольку Федеральное бюро расследований видело, как я уничтожил поддельные «доказательства», которые они загрузили в мой компьютер, у них не было необходимости приходить и «обыскивать» мой дом.
Через несколько дней ко мне домой приехала полиция Плимутского района и надела на меня наручники. Они не стали говорить, почему. Вот так бывает. Они толкали и пихали меня, но ни разу не ударили. Меня посадили в полицейскую машину и пошли поговорить с моей женой. Вернувшись, они вытащили меня из машины и «отпустили под опеку моей жены», а также вручили повестку в суд. Я нанял дорогого адвоката и пошёл узнать, в чём заключается «обвинение». Полицейский сказал, что я ему угрожал. Это очень интересно, ведь я был дома, никого не трогал, когда они подъехали и устроили скандал. Удивительно, насколько высокомерными чувствуют себя рядовые полицейские, когда Федеральное бюро расследований просит их совершать противозаконные действия.
Судья сказала, что собирается признать меня виновным, чтобы я не мог подать в суд на муниципалитет. Серьезно? Ее точные слова были: «Я собираюсь признать вас виновным, чтобы вы не могли подать в суд на муниципалитет». Дорогой адвокат, которого я привел с собой, только что выиграл многомиллионное дело против другого муниципалитета поблизости. Коррупция процветает среди нечестивых, но праведники спят спокойно.
Истинный
Раздел третий
НАСТОЯЩИЙ американец
Когда мне было шестнадцать, я пошёл в вербовочный пункт на Кингс Драйв в Шарлотте, Северная Каролина. Я зашёл в офис морской пехоты и попросил служить своей стране. Вербовщик Корпуса морской пехоты заставил меня пройти все бюрократические процедуры и сдать все тесты. Через пару недель, когда всё было сделано, я вернулся к нему, и он сказал мне прийти, когда мне исполнится восемнадцать. «Что?» — спросил я. Он сказал, что мне должно исполниться восемнадцать, чтобы вступить в Корпус. Я спросил его, почему он не сказал мне об этом до того, как заставил меня сделать всё необходимое. Он сказал, что просто хотел подготовить меня. Я ушёл очень расстроенный. Я думал, что вступлю в Корпус в том же месяце. После того, как мне исполнилось семнадцать, я был в Wal-Mart на Иствуэй Драйв и Сентрал Авеню в Шарлотте. Я стоял на улице после наступления темноты, ожидая, пока мама закончит покупки. Я увидел синюю вывеску в торговом центре через парковку. На ней было написано «Вербовщик». Мне стало интересно, к какому роду войск это относится, поскольку ничего не было сказано. Я подошёл и посмотрел через стекло. Я увидел вербовщика в красивой черной форме, которую раньше никогда не видел. Я вошел и спросил, кто он. Он ответил: «Военно-морские силы США!» Он сказал, что в ВМС набор осуществляется по балльной системе. Он сказал, что если у меня будет достаточно баллов, я смогу поступить на службу в семнадцать лет! Я подписал какие-то бумаги, чтобы он мог получить результаты моих тестов из Корпуса морской пехоты. Через несколько дней меня отправили в учебный лагерь ВМС США в Орландо, штат Флорида.
Я закончил курс молодого бойца с хорошими оценками и был направлен в службу безопасности военно-морского учебного центра в Орландо. Однажды утром в казарме ко мне подошел моряк по имени Люк. Он сказал, что заметил, как я просыпаюсь каждую ночь, задыхаясь и потея. Он спросил, что со мной не так? Я уклонился от ответа. Он понял, что это не физическая проблема, и посоветовал мне обратиться к психиатру. Я так и сделал.
Психиатр вел себя так, будто я идиот. Он считал кошмары нелепыми. Он даже посмеялся надо мной, выпроваживая из своего кабинета. Мне было так стыдно, что я больше никогда не обращался за помощью и скрывал этот «секрет» еще тридцать один год.
Когда мы не рассказываем людям о зле, которое они совершили, мы не проявляем «сострадания» или «доброты». Мы поступаем глупо. Молчание лишь дает им возможность творить еще больше зла. Поэтому я буду продолжать печатать на компьютере, пока военнослужащий ВВС США использует «дезориентатор», чтобы причинить мне невыносимую боль. Когда военнослужащие ВВС США, как они себя называют, пытали моего тестя-ветерана, которого они называли «ВМС США», до смерти за то, что он попросил ВМС США помочь остановить это, боль была настолько сильной, что он засунул пистолет себе в рот, чтобы покончить с собой. Мою племянницу поместили в отделение неотложной помощи под морфин. Они убили шестерых моих детей, шестерых детей моей жены еще в ее утробе, насмехаясь надо мной и смеясь над тем, что они делают. Они даже сказали мне, что хотят «посмотреть, сколько им сойдет с рук». Так продолжаться не может. Мы никогда не должны идти на компромисс со злом или скрывать свою злобу. Это только дает им еще больше силы. Самоуспокоение – это одобрение.
К этому моменту вы должны полностью усомниться во всем, что я сказал. Вы не были бы настоящим американцем, если бы этого не сделали. Я просто напомню вам поискать информацию обо мне в старых новостных статьях. Введите в поисковую систему «Джонни Марлоу, обрезание». Наслаждайтесь дезинформацией, распространяемой Центральным разведывательным управлением, которое, по сути, «не имеет» полномочий. Не вините репортеров, им подсовывали мусор, но я могу и буду доказывать все теперь, когда меня не ограничивают и не сковывают взгляды мира, запертого в коробке.
А в этом углу, весом всего 185 фунтов, находится «Настоящий американец»! А в другом углу – толстая, «некомпетентная» разведывательная система Центрального разведывательного управления, которая правила миром с помощью лжи и дезинформации гораздо дольше, чем они сами себя называли этим именем. Пусть начнётся смертельная битва! Добро против зла. Праведность против злобы. Смирение против гордости. И правильное против неправильного.
Истинный
Раздел четыре
Перелом позвоночника
Внимание! Внимание! Мужчина вышел на сцену. Мы заметили, что его правая рука слегка согнута, словно он получил какую-то тяжелую травму многолетней давности, которая до сих пор его преследует. Его израненное войной лицо и тело говорили сами за себя. Мы увидели шрамы на его руке и теле. «Настоящий американец» заговорил. Послушайте его историю. Послушайте мою историю, мои братья и сестры. Боже, благослови Америку!
Крики, вопли и шум в одиночной камере, где я содержался, стихли за несколько часов до этого. Я лежал на своей тюремной койке, слушая ночную тишину, и снова и снова прокручивал в голове злобные обвинения, которые привели меня в тюрьму строгого режима. Боль от этой лжи все еще разрывала мою душу и доводила до слез. Я вспомнил, как сказал своей первой жене: «Я люблю тебя!» Она ответила: «Я ненавижу тебя!» Мой разум боролся с ее словами, и я спросил: «Почему ты меня ненавидишь?» Затем воспоминание, навсегда запечатлевшееся в моей душе, когда она сказала: «Потому что ты меня любишь!» Как я мог ответить на это? Она сказала, что именно моя любовь к ней заставила ее ненавидеть меня. Жизнь казалась безнадежной. Я понимал, что Бог чувствует ко всем Своим детям, которые ненавидят Его без всякой реальной причины, кроме того, что Он их любит.
Внезапно грохот вырвал меня из воспоминаний, из боли. Это была открывающаяся дверь, ведущая в тюремный блок. Я услышала несколько шагов, спускающихся по лестнице. Они остановились перед моей камерой. Я подняла голову и посмотрела на дверь, недоумевая, почему охранники приходят в тюремный блок посреди ночи. Меня пробрала дрожь, когда я вспомнила, какое повышенное внимание мне уделяли охранники годами. Повышенное внимание никогда не было хорошим. Никогда. Охранник сказал: «Иди сюда». Я встала и подошла к двери. «Отдай мне свою одежду», — приказал он, открывая маленькую дверцу-люк внутри большой двери камеры. Я застонала! Я знала эту процедуру! Тюремные охранники забирали одежду, одеяло и матрас заключенных в качестве наказания. Они называли это «наблюдением за суицидальными наклонностями», но это было не так. Это была пытка. Оставаться голой в цементной и стальной камере было невероятно тяжело. Они делали это со мной десятки раз. Я была хорошо знакома с этой формой пытки.
Я сняла одежду и передала её охранникам через люк. «Отдайте мне ваши очки», — твёрдо сказал он. Я глубоко вздохнула, затем сняла очки с лица. Я юридически слепа. Это значит, что я не вижу свою руку перед лицом без очков. Отсутствие очков было невыносимой психологической пыткой, которую может понять только слепой человек. Я передала очки охраннику. «Отступите», — приказал он. Я отступила от двери, ожидая, что он посмотрит на моё обнажённое тело, сказав, что это для того, чтобы убедиться, что у меня ничего не спрятано. Он этого не сделал. Он взмахнул рукой в воздухе, и охранник в диспетчерской открыл дверь моей камеры. Я замерла. Я была в камере строгого режима. Охранники не должны были открывать дверь моей камеры, не надев на меня наручники за спиной через небольшой люк. Ой-ой!
В мою камеру вошли двое охранников, а третий ждал у двери. Первый охранник оттолкнул меня назад, а второй вошёл в камеру, таща за собой довольно высокую, худую козловую опору. В голове пронеслось множество мыслей. Что это могло быть? Я был в ужасе и растерянности. Я вспомнил, как много раз охранники били меня кулаками, ботинками и дубинками. Первый охранник оттолкнул меня к койке. Козловую опору поставили передо мной. Мне некуда было бежать, и не было никакого способа сбежать! Сердце бешено колотилось! Первый охранник схватил меня за голову и потянул вперёд, толкнув на козловую опору. Меня охватил страх! Неужели они собираются меня изнасиловать? Третий охранник бросил второму охраннику кандалы. Двое охранников надели мне на запястья наручники, затем прикрепили кандалы к моим лодыжкам, обмотав их вокруг наручников, так что я был связан по рукам и ногам, согнут над козловой опорой. Я начал молиться Богу о милосердии. Я знала, что меня сейчас изнасилуют. Я ошибалась.
Третий охранник вошел в камеру и передал первому металлический шест. Я прищурился, пытаясь разглядеть, что происходит. Все было размыто, как и мое понимание ситуации. Наступила минута молчания. Затишье перед бурей. Я никогда не забуду эти несколько секунд тишины. Это были последние секунды моей жизни перед годами бесконечной боли.
Первый удар пришелся в область таза и позвоночника, затем последовали еще один и еще один. Мои крики сотрясали воздух, когда труба сломала мне кость. Я задыхалась, боль пронзала все мое тело! «Стоп!» — кричала я, но жестокость продолжалась. Затем удары прекратились. Я почувствовала, как слезы текут по моему лбу. Это была самая ужасная боль, которую я когда-либо испытывала. Затем он снова ударил меня несколько раз в середину позвоночника. Нет слов, чтобы описать эту боль. Мне казалось, что моя голова вот-вот взорвется, а давление подскочило. Было ощущение, будто меч вонзается в мой позвоночник. Огненное кольцо окружало мою грудь и позвоночник. Меня вырвало, и судороги усилили боль. Я видела все в красном. У меня закружилась голова. Меня снова вырвало. Боже, помоги мне!
Охранник сказал: «Сейчас я тебя убью или парализую!» Я взял себя в руки и смог сказать: «Если вы меня убьёте, вскрытие покажет, что меня забили до смерти!» Трое тюремных охранников из Северной Каролины, США, разразились смехом. Удар пришёлся в основание моей шеи. Нет слов, чтобы описать этот момент. В ушах сильно звенело, а в шее вспыхнула пронзительная боль, пронзившая всё тело. Каждый вдох причинял невыносимую боль. Меня снова вырвало, и от резкого рывка я потерял сознание, чтобы очнуться от пронзительной боли и новой рвоты. Я чихнул и не смог сдержать крик, вырвавшийся из моей души! Ещё больше боли, рвоты и агонии. Каждое малейшее движение усиливалось до невыносимой боли! Боже, помоги мне! Какой ужасный момент для чихания, но это было не случайно. Мужчины, отдавшие приказ тюремным охранникам Северной Каролины войти в мою камеру и сломать мне позвоночник, заявили, что они — подразделение ВВС США по электронному наблюдению и пыткам, которому было поручено использовать самое мощное оружие США — систему электронного наблюдения и пыток «Дискомбобулятор» — для слежки и пыток по приказу Джорджа Буша-младшего. Почему? Они сказали мне, что я стал причиной потери «ими» миллиардов долларов из-за моего вмешательства в их планы по терактам 11 сентября. Тюремные охранники лишь выполняли приказы Центрального разведывательного управления/ВВС. Чихание было вызвано тем, что военнослужащий ВВС США наблюдал за мной, прячась в своем бункере под объединенной авиабазой Лэнгли, по крайней мере, так мне сказал оператор системы электронного наблюдения и пыток. Он использовал самое передовое в мире оружие — систему электронного наблюдения и пыток «Дискомбобулятор», чтобы заставить меня чихнуть и причинить еще большую боль в сломанном позвоночнике. Страдания сменяли друг друга, потому что я любил свою страну настолько, что пытался предотвратить террористический акт. Я понятия не имел, что преступники внутри нашего собственного правительства либо сами создали эту ситуацию, либо воспользовались ею, вместо того чтобы предотвратить её.
Все трое охранников покинули мою камеру. Я висел там, испытывая невыносимую боль, пытаясь дышать поверхностно, чтобы не шевелить позвоночником. Даже самый слабый вдох превращался в невообразимую, мучительную пытку. Я чувствовал, что с моей шеей что-то ужасно не так. Моя душа взывала к Богу! Внутри меня я кричал, умоляя Бога просто позволить мне умереть, дыша как можно поверхностнее и тише. Я не мог ясно мыслить. Почему, Боже, почему?
Мне казалось, что прошли часы, пока я висел там, страдая, меня рвало, я терял сознание, а потом просыпался от невыносимой боли. Дверь моей камеры открылась, и вошел охранник. Он сказал мне: «Ты отбыл свою неделю». Я знал, что он лжет. Прошли часы, а не дни. Мои попытки не двигаться, чтобы избежать боли, были сорваны, когда он поднял конец козла и бросил меня на пол. Боль, головокружение, рвота и огонь поглотили меня! Мне казалось, что меня бросили в сам ад. Каждый раз, когда я думал, что боль не может стать хуже, она каким-то образом становилась еще хуже! Охранник снял с меня наручники и кандалы и ушел. Я молил Бога о смерти.
Истинный
Раздел пять
Жестокое обращение с детьми
Час за часом тянулись мучения. Каждая секунда была невыносимой болью, страданиями и агонией. Мой разум не мог перестать прокручивать события, которые привели меня в тюрьму. Я вернулся с работы и обнаружил свою первую жену, ожидающую меня у входной двери. Она была накрашена и улыбалась. Я был потрясен и понял, что улыбаюсь сам. Она перестала краситься и наряжаться в день нашей свадьбы. Она покорила меня, а потом перестала пытаться хорошо выглядеть. Внезапно я увидел, как по ее щеке скатилась слеза. «Что случилось?» — спросил я. Она начала бессвязно рыдать, вбежала в дом и рухнула за обеденный стол. Я подошел к ней и снова спросил, что случилось, когда она сидела на стуле, скрестив руки на столе и уткнувшись головой в руки. Она только рыдала. Я продолжал спрашивать, что случилось, пока не увидел свою старшую дочь, Кей Мари, стоящую в дверях детской игровой комнаты. Кей начала плакать. Я спросил Кей, что случилось, и начал подходить к ней. Внезапно моя жена, Эмбер Мишель, закричала: «Джонни-младший!» Я спросил, что случилось с Джонни. Эмбер снова начала плакать. Я подошел к Кей и спросил дочь, где Джонни. Она указала на угол игровой комнаты.
Мой сын свернулся калачиком в углу. Я бросилась к нему, и он поднял голову, чтобы посмотреть на меня. Я умерла внутри. Оба глаза моего пятилетнего сына были опухшими и посинели. Все его лицо тоже было в синяках и опухло. Я села рядом с ним и взяла его на руки. Я спокойно разговаривала с ним, чтобы помочь ему успокоиться. После долгого времени, проведенного на руках, он начал успокаиваться. Кей села рядом с нами и похлопала Джонни по руке. Мы поговорили о том, что произошло. Мой пятилетний сын рассказал мне, что он шел по коридору, а его мать шла в противоположном направлении. Внезапно она протянула руку, схватила его за рубашку одной рукой и начала бить его по лицу другой. Я подбодрила его, сказав, что он ничего плохого не сделал. Я сказала ему, что виновата его мать, а не он. После долгих уговоров ему стало лучше. Мы часами сидели в игровой комнате и строили домик из кубиков.
Мне казалось, что у меня сломана шея. Малейшее движение вызывало у меня черные или красные круги перед глазами, или даже рвоту. Рвота была самым ужасным явлением, потому что она усиливала движение и рвоту. Я лежал на цементном тюремном полу и плакал, вспоминая синяки под глазами и избитое лицо моего сына. Позже в тот же день Эмбер согласилась уйти из дома. Она сказала, что переезжает к бабушке и уедет через две недели. Я сказал ей, что если она когда-нибудь снова прикоснется к моим детям, я посажу ее в тюрьму. Я увидел, как в ее глазах вспыхнул огонь. Я хотел позвонить в полицию, но знал, что если я это сделаю, они заберут всех моих детей. Я был работающим отцом, у которого не было возможности заботиться о детях и ходить на работу без помощи жены. Я зависел от нее. Без ее помощи округ ни за что не оставит детей со мной. У меня не было возможности работать и заботиться о них, так как один был младенцем, а другие — малышами. Я был в ловушке, и эта ведьма знала об этом!
Я услышал, как охранники вошли в тюремный блок, чтобы принести завтрак. Они даже не открыли мой люк. Просто прошли мимо и оставили меня на полу. Никакого сострадания. Никакой пощады. Чуть позже я услышал голос «наблюдателя». Он говорил спокойно, как будто всё было в порядке, но в его словах чувствовались глубокие эмоции: «Мы сломали вам позвоночник в трёх местах, потому что вы сделали обрезание трём своим сыновьям». Сначала я был шокирован, но потом понял, что это имеет смысл. Меня обвинили в обрезании сыновей в Северной Каролине, США, поэтому перелом позвоночника за то, что они восприняли как преступление, был для них обычным делом. Тюремные охранники постоянно избивали и ломали заключённых. Они сломали руку заключённому в соседней камере. Я слышал его крики, но ничего не мог сделать. Для тюремных охранников Северной Каролины это не было чем-то особенным, просто ещё один рабочий день. Я задумался, сколько заключённых молча лежали на своих койках, слушая мои крики. Просто ещё одна ночь в Центральной тюрьме в Роли, Северная Каролина.
Я вспомнила, как впервые услышала этот «голос». Я была в тюрьме округа Гастон. Я только что закончила молиться. Я встала с колен и легла на свою койку. С потолка раздался голос: «Посмотри сюда!» В тот момент я понятия не имела, что за мной следит и меня пытает правительство Соединенных Штатов. Я думала, что мои бесконечные мигрени и загадочные боли, которые начались во время моего второго звонка в 911 11 сентября , — это проблемы с моим собственным телом.
Услышав «голос», я подумал, что в тюрьме установили динамики на потолке. Я посчитал тюремных охранников идиотами, которые решили, что смогут заставить меня поверить, что они «Боги». Я проигнорировал их.
Из динамика на стене возле двери начали доноситься голоса. Голоса звучали по-разному. Я заметил, что когда охранники просили меня подготовиться к суду или к какому-либо другому тюремному заданию, голос из динамика всегда сопровождался визгом на заднем плане. Но когда голос говорил о том, что причинит вред мне или моим детям, визга не было. Сначала я думал, что это из-за того, что голос доносится из другого пульта управления где-то в тюрьме. Затем однажды, когда голос насмехался и ругал меня, я проигнорировал его и встал на колени, чтобы помолиться. Тогда голос насмехался надо мной, говоря, что нет Бога, который бы услышал мои молитвы. Я тут же остановился! Как они могли меня видеть? Я встал и несколько раз тщательно обыскал камеру, но нигде не было камер. Я был в замешательстве. Я вспомнил голос, доносившийся с потолка, и понял, что они, должно быть, притворились «Богом», потому что наблюдали за мной и знали, что я только что закончил молиться. Мне стало интересно, что бы они мне сказали, если бы я действительно поверил, что они — голос «Бога»?
Затем меня отправили в тюрьму, где я содержался в общей камере. На стене не было динамика, и не было таинственного голоса, который мог бы меня дразнить. Но после этого, когда меня перевели в тюрьму округа Колдуэлл, голоса снова начали звучать. Казалось, они доносились из динамика в стене возле двери. Я слышал голос охранника, работающего в диспетчерской, когда мой сокамерник был со мной в камере. Но когда мой сокамерник выходил из камеры, я слышал другие голоса. Это были голоса мужчин, которых я никогда не видел и не слышал в тюрьме. Это были голоса других мужчин, помимо охранников, работающих в тюрьме. Эти голоса угрожали мне и говорили, как именно они причинят вред моим детям, если я буду защищаться в суде. В каждой камере было по два заключенных, и каждый раз, когда другой заключенный выходил из нашей камеры, начинали звучать преследующие голоса. Я знал, что они не хотели, чтобы другой заключенный услышал их угрозы в мой адрес. Они были трусами.
Однажды, когда я лежал на своей койке, а другой заключенный — на своей, я услышал один из тех пугающих голосов, которые слышал много раз до этого. Но на этот раз голос звучал у меня в левом ухе! Он исходил не из динамика, а транслировался прямо мне в левое ухо! Я был поражен! Меня всегда интересовала электроника, и я сразу понял, что охранники используют какое-то электронное устройство для трансляции звука прямо мне в ухо. Я осознал, что самый первый голос, тот, что доносился с потолка, также транслировался туда тем же электронным устройством.
Потом всё стало совсем странно. Голос начал издеваться надо мной и говорить: «О, у малыша нос течёт?» И тут у меня потекли сопли. Я тут же вспомнила, как у меня начинал течь нос каждый раз, когда я ела. Я даже подумала, не подсыпают ли охранники что-то в мою еду, чтобы вызвать такую реакцию. Теперь я поняла, что это было вызвано каким-то электронным устройством! Прошли дни и годы, а охранники продолжали использовать своё электронное устройство, чтобы пытать меня, наблюдая за мной. За четырнадцать лет, один месяц и четырнадцать дней, проведённых в тюрьме, я слышала сотни голосов. Многие из этих голосов были гордыми и высокомерными, они хвастались своим устройством. Они называли его «Системой электронного мониторинга и пыток», что расшифровывается как «Система электронного мониторинга и пыток». Да, именно так военнослужащие ВВС США называли своё оружие. Они насмехались надо мной, говоря, что когда они используют систему электронного мониторинга и пыток, человеку необходима экстренная медицинская транспортировка, то есть скорая помощь.
Шли годы, и охранники тюрьмы Северной Каролины часто подходили к моей камере и говорили что-то вроде: «У вас болит спина!», и тут же моя спина начинала болеть так сильно, что я не мог стоять. Я падал на пол от неописуемой боли. Боль, которую они мне причиняли, невозможно описать словами. Я написал жалобу, на которую ответила секретарь директора тюрьмы Северной Каролины. Я жаловался на использование системы электронного мониторинга и пыток, чтобы причинить мне вред. Я сказал, что это вопиюще незаконно согласно законам Соединенных Штатов. Она ответила, что со мной обращаются так же, как и с другими заключенными. Она даже не стала это отрицать. Я попытался связаться с адвокатом, чтобы показать ответ на жалобу, и тогда ВВС США, которым Джордж Буш-младший поручил пытать меня за мои попытки предотвратить теракты 11 сентября, прислали в мою камеру охранников, работавших в тюрьме. Они украли жалобу и все мое имущество, включая все мои письма и фотографии детей и семьи. Я больше никогда не видел своих вещей. Они украли обиду и фотографии моих детей, но они не смогли отнять у них воспоминания. Я до сих пор помню те годы, когда «папа» был для них всем миром. Да благословит Бог мою семью. Села.
Да, я «частично» еврей. Вас это оскорбляет? Я также частично то и частично это. Я знаю людей, иммигрировавших в Америку, которые являются настоящими американцами, и я знаю людей, родившихся здесь, таких как Буш, которые являются полнейшими антиамериканцами. Америка была основана на важном документе. Возможно, вы о нем слышали. «Наблюдатели» сказали мне, что «папаша Буш», маленькая буква «Н», создал эту нынешнюю систему неконституционных пыток, изнасилований и убийств граждан Соединенных Штатов. Так что у нас был очень антиамериканский президент. Разве они все не приносили присягу? Отвратительно. Просто отвратительно.
Истинный
Раздел шесть
Ебаный еврей
После этого я начал расспрашивать других заключенных, подвергались ли они тоже пыткам. Большинство из них говорили, что испытывают сильную, непонятную боль, но ничего не знали о системе электронного мониторинга и пыток. Однако некоторые заключенные знали о системе электронного мониторинга и пыток. Джеффри Аллен Кокс сказал мне, что, по его мнению, он был первым заключенным, на котором ее применили. Я спросил, почему именно он, и он ответил, что не знает. Он сказал, что у охранников было какое-то электронное устройство, которое они использовали, чтобы бомбардировать его мозг и вызывать у него, помимо прочего, сильную тревогу. И это правда. Они бомбардируют разум человека определенной длиной волны, направленной на определенную область мозга, чтобы вызвать любое желаемое ужасное чувство: тревогу, депрессию, беспокойство и все остальные чувства, включая страх. Представьте, сколько ученых и инженеров работали бесчисленные часы, чтобы усовершенствовать такую продвинутую систему. Совершенно нелепо. Эта «технология» может видеть ваше тело изнутри, вплоть до атомного уровня, и взаимодействовать с этими атомами. У правительства США есть технологии, позволяющие без хирургического вмешательства проникать внутрь тела онкологического больного и буквально высвобождать молекулы раковых клеток, позволяя организму поглощать отдельные «безвредные» атомы, тем самым исцеляя или способствуя исцелению рака. Но вместо этого они предпочитают пытать людей, которых ненавидят, с какой бы то ни было причиной. Очень печально. Мы можем и должны поступать лучше!
Я очень логичный человек. Я часто складываю воедино кусочки головоломки, которые другие упускают из виду. Подумайте вот о чём: как умер Ясар Арафат? Ему прожгли дыры в пищеварительном тракте. Военно-воздушные силы США годами использовали систему электронного мониторинга и пыток, чтобы повредить мои лёгкие, при этом насмехаясь надо мной. Я кашлял кровью, пока голоса издевались надо мной. Есть два варианта: Во-первых, у Израиля есть такое же устройство, или США разрешают его использовать, и Израиль убил Ясара. Это возможно. Во-вторых, США рассматривали Ясара как повторяющуюся проблему, которая в конечном итоге могла бы ослабить их контроль над Израилем, поэтому США убили его, чтобы исключить эту возможность. Это тоже очень вероятно. В любом случае, теперь вы знаете, как умер Ясар и почему в его теле не было следов радиации. Вы можете не соглашаться с Ясаром или с тем, за что он боролся, но Соединённые Штаты не просто так пытают и убивают людей, с которыми вы не согласны. Я гражданин Соединённых Штатов, который с гордостью служил в ВМС США. Моё единственное преступление против Джорджа Буша-младшего — это попытка спасти жизни невинных американцев. Я понятия не имел, что это заставит его и его приспешников потерять «миллиарды», как они мне много-много раз говорили. Военнослужащие ВВС США, наблюдавшие за мной, сказали, что у них есть приказ от Джорджа Буша-младшего, согласно которому мне нельзя умирать. Я должен страдать неимоверно каждый день, и они должны отнять у меня всё, что мне дорого. Они забрали всех моих детей, когда посадили меня в тюрьму. Они изнасиловали и пытали мою жену и многих членов моей семьи и друзей. Они убили троих членов моей семьи и шестерых моих детей. Они сказали, что Буш-младший хотел, чтобы я страдал публично, потому что я «почти» разоблачил их публично. Меня всегда мучил вопрос: «Как мой звонок в 11 сентября мог бы публично разоблачить «их»? Может быть, «террористы» на самом деле не были мусульманами? Может быть, это были сотрудники Центрального разведывательного управления, которые «не справлялись» со своими обязанностями, или что-то в этом роде? Или это были настоящие мученики, которых тоже обманули, как и нас, и у «Б» и его приспешников была грязная линия «лицемеров», которых они использовали, чтобы обмануть настоящих джихадистов, и это привело бы к «Б» и его компании в ходе расследования?» Как может Бог благословить США, когда наши лидеры используют нашу армию для совершения актов мести против честных, НАСТОЯЩИХ американцев, которые поступили правильно, ЕДИНСТВЕННОЕ, что следовало сделать: позвонили в 11 сентября? О, и на протяжении всей оставшейся части моей книги и моей жизни я буду называть эту злобную организацию, состоящую из множества злодеев из различных низших организаций, «W & Co»… или просто «Уэйко», поскольку они также убивали невинных американцев в Уэйко, штат Техас, и мы позволяли им это делать. Пока мы позволяем преступникам, достигшим власти, злоупотреблять ею, они будут это делать. Только МЫ, НАРОД, можем это остановить. МЫ — АМЕРИКА, а не эти нарушители Конституции, достигшие любой власти! Они лгали и обманывали нас, чтобы занять свои должности, и ежедневно скрывали свои нарушения Конституции, чтобы сохранить эти должности. МЫ, НАРОД, должны остановить их! Я помню, как сидел в тюрьме. Много раз я говорил им, что пытки меня — это прямое нарушение Конституции и поправок. Они ВСЕГДА смеялись. МЫ, НАРОД, — АМЕРИКА, а не они. Они — преступники по НАШИМ ЗАКОНАМ! Они совершили множество, множество, множество тяжких преступлений, а преступники лишаются гражданства. Неудивительно, что они прячутся в бункерах, чтобы совершать свои грязные дела. Трусы.
Нельзя доверять тому, кто пытает собственный народ. Да, Соединенные Штаты пытают граждан, которые никогда не сидели в тюрьме. Спросите мою жену, с которой я женат уже четыре года. Все время, что я знаю свою жену, ее пытало правительство Соединенных Штатов. Да, спросите ее. Она даст свои показания об этом ближе к концу этой книги. Откуда я знаю, кто это делает? Я не знаю. Я просто повторяю то, что мне на ухо шепчут мужчины, которые пытают, насилуют и убивают мою семью. Они говорили, что они военнослужащие ВВС США, работающие в бункере под объединенной авиабазой Лэнгли. Они пытали нас день за днем, ночь за ночью, месяц за месяцем, год за годом, десятилетие за десятилетием. Они смеются над тем, сколько десятков миллионов долларов налогоплательщиков они потратили на пытки меня и моей семьи с тех пор, как я обошелся им в «миллиарды». Каким бы ни был их план относительно этих джихадистов и автоматов в Литл-Роке, штат Арканзас, когда я позвонил в 911 и сорвал эти планы, это привело к тому, что они «потеряли» миллиарды.
Есть и другие заключенные, которые знают об устройстве «Электронный мониторинг и пытки с помощью дезориентатора». Один человек, с которым я познакомился в тюрьме Северной Каролины, пытался разоблачить коррупцию. Его зовут Брендан Кардоза. Он сменил имя на Брендан Кардоза, поэтому я не смог найти его в тюремных записях. Я только слышал, как он произносил свое имя, поэтому, возможно, я немного неправильно его написал. Он думал, что они используют технологию ELF для пыток. Я считаю, что они используют поток квантово-запутанных электронов, потому что они способны проникать сквозь кожу и в органы, не повреждая кожу или что-либо еще, через что они проходят. Один из «наблюдателей» во время долгой и многословной речи поздно ночью, около трех часов утра, сказал что-то о том, что они используют «поток электронов». Основываясь на своих знаниях в области квантовой физики, я думаю, что это должен быть поток квантово-запутанных электронов, хотя он не сказал, что они запутаны. Я не знаю наверняка.
Многие из солдат ВВС, наблюдавших за мной на протяжении многих лет, хвастались своим умом и говорили, что Центральное разведывательное управление, «недостаток» которого, по их словам, дало им всем «психологическую подготовку», научившую их действовать определенным образом. Это значит, что если вы ударитесь пальцем ноги, они заставят вас так сильно болеть всю стопу, что вы не сможете на ней ходить. Это их способ пытать людей. Они почти всегда используют ваше действие, чтобы выбрать причиняемую боль. Если ваш брат умирает, они бомбардируют ваш разум печалью и тревогой. Если вы наклоняетесь, чтобы сорвать цветок, ваша спина чувствует себя так, будто вы ее выбросили. Вот что они делают со всеми своими жертвами, чтобы скрыть свое существование, наслаждаясь злоупотреблением властью. Мировые лидеры, подумайте об этом: испытываете ли вы и члены вашей семьи повышенный уровень сексуальности с момента вашего назначения? Да, «наблюдателям» скучно сидеть и наблюдать за вами весь день, поэтому они постоянно вызывают у мужчин эрекцию и возбуждают женщин. Спросите мою жену, они насиловали ее больше раз, чем я могу сосчитать, как и меня. Когда вы наделяете мусор такой властью, как вы думаете, что он будет делать? Очевидно, он будет делать то, что его вдохновляет. Они отвратительны!
Вернёмся к моей истории:
Я лежал на полу своей тюремной камеры и думал о предъявленных мне обвинениях. Во-первых, они сказали, что я неправильно написал свое имя полицейскому. Это было обвинение, выдвинутое при аресте. Но я вообще не писал своего имени. Я передал полицейскому свои водительские права. Когда я был в тюрьме, по телевизору показывали новости. Тот же полицейский, который меня арестовал, офицер полиции Далласа, Северная Каролина, Флик, сказал репортеру, что я избиваю свою жену, и она вызвала полицию. Это была полная ложь! На самом деле, я был дома в субботу, отдыхал. Мои дети подошли ко мне и сказали, что на заднем дворе мужчина. Когда я вышел из дома, чтобы посмотреть, кто у нас, мужчина сел в машину и уехал. Мне стало интересно, кто он. Через несколько минут раздался стук в дверь. Моя жена Эмбер открыла, и я услышал, как офицер Флик спросил ее, есть ли там мужчина. Эмбер сказала «нет», как раз когда я вышел за дверь. Офицер Флик пожаловался, что она солгала. Я сказал ему, что Эмбер подумала, что он спрашивает, находится ли нарушитель все еще у нас дома. Офицер Флик арестовал Эмбер за «ложь офицеру». Я пошел в тюрьму, чтобы вызволить Эмбер, и офицер Флик арестовал меня, сказав, что я неправильно написал свое имя. Кто же на самом деле лжец?
Я попыталась повернуть голову, потому что так долго лежала в одном положении, что цемент причинял мне ужасную боль. Это была плохая идея. Движение привело к тому, что я потеряла сознание и очнулась от рвоты. Это вызвало еще больше движений, и мучения повторились. Через несколько минут я смогла повернуть голову в другую сторону. Я задумалась, насколько серьезна травма. Заживет ли она или парализует меня? Я не знала. Я лежала там и думала, как Бог может позволять людям так безжалостно причинять друг другу боль. Я молилась и молилась, но не получила ответа. Ни звука. Ни наставления. Я чувствовала себя покинутой. Я плакала, скорее от отчаяния, чем от боли.
После того, как я провел в тюрьме пару дней, пришел офицер Флик и предъявил мне еще несколько обвинений. Он сказал, что я сбил Эмбер, что я оставил детей дома одних и что мои дети не ходят в государственную школу. Стоя в кабинете мирового судьи, я спросил Флика: «Зачем вы это делаете?» Его ответ меня ошеломил: «Черт возьми, еврей!» Внезапно я понял, что произошло. Когда Флик пришел к нам домой, он увидел надписи на иврите возле нашей двери. Так он узнал, что мы американцы с еврейскими корнями. Вот почему он сделал то, что сделал. Я не могу изменить свое происхождение. Я люблю свою страну! Разве Америка не должна быть страной свободы от расового угнетения? Затем Флик слегка улыбнулся и сказал, что, когда он учился в колледже, он написал работу о том, как судебная система может быть использована во вред людям. Я больше ничего ему не сказал. Невозможно справиться с тем, кто ненавидит тебя из-за твоего происхождения. Ненависть глуха, нема и слепа. Ненависть всегда права, просто спросите её.
Я почувствовала, как урчит живот. Охранники прошли мимо моей камеры, даже не пытаясь дать мне еды. Ночная смена установила правила для дневной. Это была обычная практика в тюрьме. Если охраннику ты не нравился, он говорил об этом капитану, который следил за тем, чтобы каждый охранник получал особое отношение. Я видела это не только на себе, но и на многих других. Мои мысли вернулись к Эмбер. До ее переезда к бабушке оставалось всего несколько дней. Я пришла домой и застала ее лежащей на кровати с пустой бутылочкой из-под лекарств рядом. Она закричала на меня: «Если ты меня бросишь, я покончу с собой!» Меня это возмутило. Она ударила невинного пятилетнего мальчика по лицу просто потому, что он был похож на своего отца. Я знала, почему она его ударила, хотя она и не говорила. До этого она выгнала меня из спальни, оставив спать на диване на несколько месяцев. Эмбер всегда злилась без всякой причины. Однажды я подарила ей дюжину красных роз. Когда я передал ей розы, она исказила лицо. «Что случилось?» — спросил я. «Я не люблю розы!» — ответила она. Я никогда ничего не мог сделать правильно или достаточно хорошо. Когда ничего не происходило, она убегала в свою комнату и хлопала дверью. Всякий раз, когда я спрашивал, что случилось, — только молчание. Никаких объяснений. Никогда, ни разу, ни единого раза. Мне не «разрешалось» знать, почему она «расстроена», потому что она знала, что я сделаю все, чтобы исправить ситуацию и наладить наши отношения. Все это было фальшивкой, искусственно созданной проблемой, чтобы она оставалась у власти, а я — рабом, умоляющим о крупице любви.
После того, как Эмбер сказала мне, что уходит, я пошёл к Саре. Я знал её много лет и считал её хорошим человеком. Я объяснил ей, что произошло с Эмбер, и сказал, что она уходит. Я извинился перед Сарой за сложившуюся ситуацию, но сказал, что если она выйдет за меня замуж, я всегда буду любить её и хорошо к ней относиться. К моему удивлению, Сара не стала ждать. Она с энтузиазмом сказала «да», а затем сказала, что тайно восхищалась мной много лет. Я был так счастлив! Я избавлялся от Эмбер и её постоянной враждебности и получал гораздо лучшую жену, которая обещала любить моих детей как своих собственных. Чего я не знал, так это того, что Сара была сексоголиком, которая изменяла мне, бросала детей, уходила от меня и делала ещё худшие вещи. Беда не приходит одна.
Истинный
Раздел семь
Попытка убийства
Работая в компании Southeast Builder Supply в Шарлотте, Северная Каролина, меня отправили в командировку устанавливать оконные и дверные блоки в Белк-холле в Университете Хай-Пойнт. Когда я вернулся на склад, ко мне подошел начальник склада. Дэн сказал, что пока меня не было, Сара проводила много времени в кабинете Джона Рамиреса с закрытой дверью и обедала с ним. Я поблагодарил Дэна и продолжил разгрузку своего фургона. Затем ко мне подошла сотрудница и осмотрелась. Когда никого не оказалось рядом, она сказала мне то же самое, что и Дэн. Я поблагодарил ее и закончил разгрузку фургона.
Я лежал на полу до обеда. Я всё думал, как мне достать поднос с едой от двери камеры. Я знал, что не смогу отойти так далеко без изнурительной боли. Мои опасения были напрасны. Обед прошёл, а охранники даже не открыли мою дверь и не поставили поднос. Им было всё равно, умру я или нет. Они избили меня металлической трубой, и всё остальное было ничтожно по сравнению с этим. Я вспомнил обед с владельцем компании, Майком Лоу, а также с Джоном Рамиресом и Сарой. Пока мы вчетвером изучали меню, Джон Рамирес сказал, что заплатит за еду Сары. Я посмотрел на Сару и увидел, как она улыбается и кокетливо смотрит на Рамиреса. Майк Лоу увидел, что происходит, и сказал Джону Рамиресу, что тот должен заплатить за еду всем. Я рассмеялся, когда Рамирес разозлился. Позже в тот же день я спросил Сару о Рамиресе, и она сказала, что они просто друзья. Я видел её ответ в ресторане и знал, что дело не только в этом, как и Майк.
Когда Эмбер пригрозила покончить с собой, я пошла к Саре и спросила, что мне делать. Сара сказала мне не выгонять Эмбер, потому что, если она покончит с собой, мои дети привлекут меня к ответственности за смерть их матери. Так я жила в доме с одной женщиной, которую ненавидела, и другой, которую любила. Это была очень тяжелая ситуация, но не такая тяжелая, как та, в которой я оказалась, лежа на холодном цементном полу тюрьмы со сломанным позвоночником и без еды. Я подбадривала себя, говоря, что пережила очень трудные времена в своей жизни. Я помнила, как меня выгнали на улицу Шарлотты, когда мне было пятнадцать лет. Моя мать выгнала меня, потому что я прочитала Библию, которую бабушка подарила мне на день рождения. Я сказала матери, что Бог не одобряет ее связи со всеми этими разными мужчинами. Она выгнала меня. Мой пятнадцатилетний разум просто пытался помочь матери, поскольку я читала Божьи законы. Я помнила все те ночи, когда мы спали в лесу на неосвоенной стороне ручья Макэлпайн. Я вспомнил всех змей, которые подползали ко мне, когда я, съёжившись под зарослями деревьев, прятался под рваным мусорным мешком, пытаясь не промокнуть под дождём. Да, я вспомнил. Я испытывал невыносимую боль на этом холодном цементном полу тюрьмы, но я привык к боли. Что не сломит тебя...
Кап-кап-кап. Я слышала шум воды за окном. Я попыталась подняться с пола, но боль быстро прервала эту мысль. Мое тело было неподвижно, но мысли метались. Я вспомнила, как сидела за своим столом в доме на Иствуэй Драйв в Шарлотте, Северная Каролина, и пыталась придумать, как заставить Сару понять, что то, что она делает, не идет на пользу ни ей, ни нашим детям, ни мне. Я думала и думала. Наконец, мне пришла в голову идея. Я включила компьютер и вышла в интернет. Я создала профиль на Match.com. Затем я нашла девушек, которые упоминали в своих описаниях любовь к детям и семейные ценности. Я свернула окно и принялась писать компьютерную программу. Когда я услышала, как Сара идет по коридору, я развернула веб-страницу Match.com и начала читать. Сара вошла в комнату и увидела, что я делаю. Она взорвалась. Я возразила: «Почему бы тебе не прочитать ее профиль? Думаешь, она будет верной, честной женой и любящей матерью?» Боже мой! Вы даже не представляете, что она сказала! Я думал, что вернулся на флот! Моей целью было заставить её задуматься о долгосрочных последствиях её действий для нашего брака и нашей семьи. Конечно, Джон Рамирес заставлял её «чувствовать себя» красивой, чтобы получить желаемое, но он не стремился к пожизненным отношениям. У него была жена и дети. Сара была всего лишь «тайной любовницей». Как она могла этого не понимать?
Я вспомнила тот день, когда вскоре после этого вернулась домой из магазина строительных материалов Southeast Builder Supply. Сара встретила меня у задней двери и сказала, что приготовила мое любимое блюдо. Она сказала, что приготовила спагетти. Это было не самое мое любимое блюдо, но мне оно понравилось. Я сказала ей, что поем после душа. Я удивилась, почему она просит меня поесть первой. Она знала, что я всегда принимаю душ, как только прихожу домой, чтобы мои дети могли сидеть у меня на коленях и есть со мной. Сара продолжала просить меня поесть первой. Она говорила, что дети уже поели. Она так сильно меня уговаривала, что я наконец сдалась и села за стол. Она дала мне полную тарелку спагетти с картофельным пюре и полный стакан молока. Когда я съела примерно половину, она снова наполнила мою тарелку и стакан. Потом повторила то же самое. Я сказала ей, что больше не могу есть, и она начала «плакать». Она жаловалась, что приготовила мое любимое блюдо только для меня, а я не буду его есть. Раньше она никогда так себя не вела. Мне стало жалко ее, поэтому я попыталась все съесть, но не смогла. Наконец я сказала ей: «Я тебя люблю, но я просто не могу съесть ни кусочка больше». Она выглядела довольной и отпустила меня в душ. Я прошла мимо Эмбер, которая стояла в арке и наблюдала за всем происходящим, удерживая моих детей. Я подумала, что это из-за того, что я грязная на работе. Я ошибалась.
Я взял одежду и пошел в душ. Во время купания я все больше и больше уставал. Быстро вытерся и оделся. Я рухнул на кровать. Все потемнело. Через пятнадцать часов я проснулся, чувствуя себя вялым и словно под действием лекарств. Медленно поднялся и отошел в сторону. Мне было плохо, но я встал и пошел проверить детей. Я боялся, что моя жена могла причинить им вред. Все мои дети были в порядке. Я посмотрел на Сару. Она сидела на диване с испуганным выражением лица. Ее попытка накачать меня наркотиками провалилась, и теперь она переживает о том, что будет дальше. От одного ее вида меня тошнило. Я сказал ей: «Ты прямо как Эмбер». Она сердито посмотрела на меня. Я догадался, что она собирается бросить меня ради Рамиреса, но не хочет, чтобы я нашел кого-то другого. Я не знал, что делать, поэтому просто посадил детей в фургон и поехал к бабушке, которая жила в трех часах езды. У меня уже были планы навестить бабушку в тот день, и мне нужно было время, чтобы помолиться о том, что делать.
После посещения бабушки я вернулась домой. Я всё ещё не знала, что делать. Когда я пришла, Сары уже не было. Она собрала вещи и ушла. Я была поражена, что она бросила сыновей, но, видимо, когда человек спасается бегством, всё остальное не имеет значения. Она боялась попасть в тюрьму за покушение на убийство. Хуже всего было то, что, когда я вернулась домой, Эмбер всё ещё была там. Я просто не могла оттереть жвачку с ботинка. Я никак не могла понять, почему Эмбер осталась. Она ненавидела меня, и я ненавидела её. Я могла только предположить, что ей нравилась моя лёгкая жизнь. Она ничего не делала. Она не работала и не занималась домашними делами. Она была из тех людей, которые могут спать весь день и смотреть телевизор всю ночь.
У Сары было три причины уйти. Во-первых, она боялась попасть в тюрьму за то, что сделала. Во-вторых, она меня не любила. В-третьих, она была беспокойна. Это был уже четвертый раз, когда Сара уходила. Три раза она возвращалась, но я знала, что на этот раз она не вернется. Угроза тюрьмы, несомненно, укрепила ее решимость остаться вдали. Я почувствовала облегчение от того, что она ушла. Я вспомнила день, когда вышла на склад компании Southeast Builder Supply и услышала, как Сара говорит группе парней посмеяться над моими редеющими волосами. Затем развернулась ситуация с Рамиресом. Я вздохнула с облегчением, что у меня стало на одну проблему меньше в жизни, но меня разбило сердце от того, что Сара ушла беременной. Я не знала, мой это ребенок или ребенок Рамиреса, но меня совершенно опустошила мысль о том, что я потеряла ребенка. Какой бы жесткой женщиной ни была Сара, я знала, что она не позволит мне увидеть ребенка, даже если он будет моим.
Мне стало очень грустно, когда я вспомнила, что Сара и Эмбер сделали со мной. Моя бабушка учила меня, что брак – это на всю жизнь. Разводиться нельзя ни по какой причине. Я слушала бабушку, потому что она была единственным хорошим человеком в моей жизни. Я уважала её и слушалась. Но её наставления были ошибочными. После того, как Эмбер ударила нашего сына, я окончательно от неё отвернулась. Я поняла, что человек может потратить всю свою жизнь, пытаясь помочь тому, кто не хочет, чтобы ему помогали. Если бы я не послушала бабушку, я бы ушла от Эмбер в первый же год. Грустно.
Мои мысли невольно устремлялись к далёким мечтам. Найдётся ли где-нибудь девушка, которая полюбит меня? Я почувствовал, как скатилась слеза, мечтая об этом. Когда-нибудь, где-нибудь, я надеялся встретить девушку, которая знает, что такое любовь. Я жаждал быть любимым. Почему это так трудно? Должна же быть девушка, которая полюбит меня! Кто-то, с кем можно было бы держаться за руки, гуляя по пляжу. Мои мысли были сосредоточены на этом. Я почти представлял, как иду по пляжу, держа за руку женщину. Я не видел её лица, но чувствовал её улыбку. Я чувствовал её счастье.
Прошло несколько дней, а я лежал на холодном цементном полу тюрьмы. Я был в луже рвоты и мочи. Запах был отвратительный. Я терпел бесконечный поток боли и страданий. Больше всего болела шея. Два других перелома причиняли ужасную боль, но травма шеи была гораздо хуже. Я чувствовал тупую пульсацию в тазу и огненное кольцо, исходящее от середины позвоночника, но малейшее движение шеи вызывало рвоту. Если я полностью замирал, это ощущалось как острая боль, пронзающая позвоночник, но малейшее движение вызывало неконтролируемую боль, рвоту и агонию. И, конечно же, «наблюдатели» продолжали использовать американскую систему электронного мониторинга и пыток «Дискомбобулятор», чтобы причинять мне еще больше боли. Они щекотали мне нос и заставляли чихать. Боль, которая вырывалась из моего тела с каждым чихом, заставляла меня молить Бога о смерти. Я никогда не забуду голоса в моих ушах, спрашивающие, нравится ли мне все это особое внимание. Один из них спросил, верю ли я еще в Бога, а затем заявил, что он Бог и докажет это, заставив меня закричать. После этого я чихнула и закричала.
Истинный
Раздел восемь
После избиения
Я услышал, как открылась дверь тюремного блока. Затем шаги охранников в блоке, а потом лязг стальных люков, через которые нас кормили. К моему удивлению, мой люк тоже открылся. Сердце бешено заколотилось. Неужели меня покормят? Через несколько мгновений я услышал охранника у двери моей камеры. Он залаял, как собака, а затем я услышал, как он бросил что-то в мою камеру. Я никогда не забуду глухой удар, когда оно упало на пол. Я понял, что это моя еда. Всё внутри меня замерло. В моей камере была еда! Смогу ли я до неё добраться? Возможно ли это? Я помолился Богу, а затем поднялся с пола. Когда боль захлестнула меня, я решил не падать. Я медленно полз к двери на четвереньках. Казалось, прошла целая вечность боли, потери сознания и страданий, прежде чем я добрался до двери.
Я нашла перевернутый кошерный поднос на полу. Подняв его, я обнаружила, что верхняя часть была разрезана, прежде чем его бросили в мою камеру. Моя «кошерная» еда лежала кучей на цементном полу. Мне было все равно. Я решила съесть ее. Я ни за что не собиралась отказываться от помощи, которую послал мне Бог. Я увидела что-то рядом с дверью. Это выглядело как одежда, но я не могла быть уверена без очков. Я заставила себя подойти ближе, и в моем сердце росла надежда. Да, это была моя одежда и мои очки! Охранники оставили их прямо у двери. У меня была одежда, еда и очки! Я восхваляла Бога так, как никогда прежде в жизни!
Я вспомнил, как меня впервые раздели догола охранники. Через несколько дней после ареста я находился в тюрьме округа Гастон. Охранник пришел в мою камеру и отвел меня в медицинский пункт. Было поздно, поэтому медсестер не было. Он поместил меня в камеру и забрал мою одежду и очки. Я думал, он собирается их обыскать, а потом вернуть, но когда он оставил их себе, я спросил: «Меня наблюдают как потенциального суицидального преступника?» Он ответил: «Да». Я сказал: «Но я не склонен к суициду». Он сказал: «Хорошо, тогда вы недолго будете под наблюдением». Меня оставили под наблюдением, холодного и голого, более недели. Когда меня наконец отвели к врачу, он сказал, что меня наблюдают как потенциального суицидального преступника, потому что я «неамериканец». Я спросил его, получал ли он когда-нибудь военную медаль. Он выглядел потрясенным и ответил: «Нет, а вы?» «Да», — ответил я. Он на мгновение задумался, вероятно, подсчитывая мой возраст, а затем спросил: «Буря в пустыне?» «Да», — ответил я. Он тут же снял с меня наблюдение за склонностью к суициду. Именно тогда я узнала, что наблюдение за склонностью к суициду — это форма наказания, и что кто-то в тюрьме лгал обо мне их же сотрудникам. Привет, Ким Джонсон! Тогда я этого не знала, но узнала чуть позже. Читайте дальше, дальше будет еще хуже. Настолько хуже, что вам может понадобиться пакет для рвоты.
Я надела очки, затем подвинула одежду ближе к койке. Медленно отступила назад, пока не смогла дотянуться до койки, и положила на неё свою одежду. В глубине души, сердцем и разумом я была уверена, что выживу. Охранник угрожал парализовать меня или убить. Я не была ни тем, ни другим. В душе у меня появилась улыбка. Я знала, что выживу. Я лежала на этом холодном цементном полу два дня отчасти из-за боли, но в основном потому, что боялась, что движение повредит мой спинной мозг. Страх был моим главным врагом. Я ела кошерную еду с тюремного пола. Каждый глоток причинял невыносимую боль, но я чувствовала, будто Бог держит меня за руку каждую секунду. Я больше не чувствовала себя одинокой. Я чувствовала, что Бог со мной.
После еды настал момент истины. Мне нужно было встать. Я знала, что не могу вечно лежать на полу. Я села на колени, а затем воспользовалась раковиной, чтобы подняться. Головокружение, вспышки крови и неописуемая боль не могли меня остановить. Моя решимость была намного сильнее их ненависти. С большим усилием я поднялась на ноги. Я чувствовала себя гигантом, стоящим там, покрытой рвотой и мочой. Я чувствовала себя непобедимой! Мне хотелось кричать на них! Мне хотелось сказать им, что я победила! Я и не подозревала, что они еще не закончили ломать мне кости.
Медленно и мучительно, секунда за секундой, минута за минутой, я умылась в раковине. Наполнила стакан водой и выпила. Вода никогда не казалась такой вкусной! Я поплелась к своей койке и осторожно села. Мне удалось одеться, что было большим утешением, так как в камере было очень холодно. Я легла на спину на тюремную койку. Хотя обычно я лежала на боку, из-за травмы шеи я не могла этого делать. Пока я лежала неподвижно, в моей голове постоянно прокручивались воспоминания о случившемся. Сколько раз меня ударили в поясницу? Сколько раз меня ударили в таз? Я даже не была уверена, что меня ударили в шею больше одного раза. Боль была настолько сильной и невыносимой, что мой разум не мог осознать происходящее. Я почувствовала, как слезы текут по моим щекам. Я снова почувствовала себя одинокой. Момент победы прошел, и я поняла, что лежу в тюремной камере, избитая, сломленная и безнадежная.
Громкий лязг разбудил меня от прерывистого, мучительного сна. Охранник бросил мой кошерный поднос на пол, а затем снова захлопнул дверь. Я медленно поднялся и направился к двери. Я взял поднос, вернулся к кровати, поставил его на пол, затем подошел к раковине и вымыл руки. Внутри меня посмеялись, подумав, как глупо есть с подноса, стоящего на полу, после мытья рук. Тем не менее, я старался максимально уменьшить количество микробов. Разве пророк Мухаммед не говорил не выбрасывать еду, упавшую на пол? Никогда не знаешь, откуда придет благословение! Прошло несколько дней с тех пор, как я поднялся с пола. Мои травмы были очень серьезными, но я не был парализован. Были моменты, когда я чувствовал себя победителем, и другие, когда я чувствовал себя совершенно подавленным. Мои молитвы были очень настойчивыми. Из многих страданий рождается много любви.
Каждый миг был настоящей мукой. Хуже всего было то, что мне нужно было дышать. Я не могла перестать дышать, хотя каждый вдох причинял ужасную боль, тошноту или рвоту. Я делала короткие, поверхностные вдохи, чтобы мои легкие не расширялись так сильно. Но как бы поверхностно я ни старалась дышать, мои легкие все равно расширялись и смещали перелом в средней части позвоночника, создавая бесконечные страдания. После нескольких поверхностных вдохов я чувствовала нехватку воздуха и вынуждена была дышать глубже, что вызывало невыносимую боль. А «наблюдатели», использующие «электронную систему мониторинга и пыток «Дискомбобулятор»», постоянно пытали меня. Они причиняли мне невыносимую боль каждую минуту каждого дня, бесконечно издеваясь надо мной ненавистными словами. Много раз я задавалась вопросом, почему они так сильно меня мучают, почему они тратят на меня столько времени. Затем однажды голос сказал: «Неужели эти люди никогда не отдыхают?» Я поняла, что они задумали измотать меня и сломить. Я знала, что их намерение — сломить меня, но не понимала почему. Я все еще не до конца понимала, что происходит. Мне было невероятно трудно осознать, что такие злодеи заняли властные позиции в правительстве Соединенных Штатов и настолько антиамерикански настроены, что считают наказание человека за любовь и защиту США удовольствием. Боль была невыносимой. Я молил Бога о смерти.
Постепенно, с каждым днем, я двигался все больше и больше. Через несколько месяцев я начал ходить «шаркающей» походкой в своей камере. Месяцы ходьбы привели к улучшению амплитуды движений. Я начал вытягивать руки вперед и медленно двигать ими по кругу. С каждым месяцем я увеличивал интенсивность упражнений. Мало-помалу я становился сильнее. Я выполнял движения, которые концентрировались на поврежденных участках. Я терпел боль, потому что результат был потрясающим. Через год я смог начать настоящую программу упражнений. Я больше не делал простых движений, я действительно прилагал усилия. Я помню день, когда сделал свое первое отжимание. Я опирался руками на койку, а ногами на стену. Я считал каждое отжимание в уме. Я не помню, сколько я сделал. Не очень много, но эти несколько отжиманий показались мне золотой медалью. Я пробежал дистанцию и победил.
Однажды я сидел на своей тюремной койке, когда в тюремном блоке разгорелся спор. Несколько заключенных выкрикивали друг в друга расистские оскорбления. Мои мысли вернулись к тюрьме округа Колдуэлл. Я провел там несколько месяцев, когда белого заключенного выпустили на «свободное время». Так охранники называли «тридцать минут» для заключенных вне камер. Заключенный начал скандировать «Власть белым». Вскоре многие другие заключенные тоже начали скандировать «Власть белым». Стало очень громко. Затем, в перерыве между репликами, когда эта разношерстная компания переводила дыхание, одинокий чернокожий мужчина выкрикнул «Власть черным»! Затем к нему присоединились еще несколько человек. Я заметил, что белые начали делать паузы между скандированием, чтобы дать чернокожим время тоже выкрикнуть свой лозунг. Это не было соревнованием, это было своего рода братство. Белые гордились тем, что они белые, а чернокожие гордились тем, что они черные, и они принимали друг друга такими, какие они есть, и находили друг для друга место. Пока я глубоко размышлял о происходящем, одинокий голос воскликнул: «Мексиканская власть!» В нашем блоке был только один мексиканец, поэтому он продолжал кричать в одиночку, но и для него нашли место. В блоке звучали лозунги: «Белая власть, черная власть и мексиканская власть!»
Однажды принесли пустой поднос. Мне дали поднос, но на нём не было еды. Я ничего не сказал. Я ничего не мог сделать, кроме как ждать будущего, когда смогу разоблачить их ненависть. Я сидел на своей тюремной койке и думал о законах Северной Каролины. Существует закон, согласно которому заключенным должна предоставляться религиозная диета. Закон также гласит, что заключенным должны предоставляться приправы к еде. Я усмехнулся, представив, что мне дали пустой поднос. Сотрудникам тюрем Северной Каролины было наплевать на эти законы, как и различным «Уэйко» в федеральном правительстве, которые их наделяли властью, на Конституцию и любые другие американские законы. Они полностью контролировали меня, поэтому решили причинить мне боль. Я понимал почему. Я усвоил этот урок ещё в юности. И давайте все произносить «Уэйко» как «Уэйко», как прозвище, которое они использовали для Майкла Джексона! Я помню, как настоящие «Уэйко» дразнили меня, говоря, что они убили Майкла Джексона за его попытки разоблачить их коррупцию. Его прозвали знаменитым «Чудаком Джексоном». Так давайте же, как НАСТОЯЩИЕ американцы, признаем, что совершенно НЕСМЫСЛЕННО, чтобы человек, который так восхищался песней «Человек в зеркале», что записал и исполнил её, причинял вред кому-либо, особенно детям! Думай, Америка, думай! Ты смотрел показания против него? Если нет, у тебя нет оснований говорить против него хоть слово. Я смотрел. Это было так же нелепо, как то, что говорили обо мне в суде. Мы, НАСТОЯЩИЕ американцы, больше не можем позволять никаким бунтарям в нашем правительстве высмеивать и уничтожать людей, которые им не нравятся. Добрых, честных американцев, которые помогают людям, как это делал Майкл Джексон. Боже, благослови Америку, и пусть память о Майкле Джексоне навсегда будет благословением! «Я вижу детей на улице, которым нечего есть! Кто я такой, чтобы быть слепым и притворяться, что не вижу их нужды!» - Майкл Джексон
истинный
Раздел девять
Сломанная челюсть
Моя мать ушла от отца и вышла замуж за другого мужчину по имени Филипп Фрэнсис де Бобиен. Мой отчим был мошенником. Он постоянно наживал долги, а потом переезжал за день до выселения. Он делал это много раз в моем детстве. Из-за этого мы постоянно переезжали. Мы никогда не жили в одном доме целый год. Когда я стала достаточно взрослой, чтобы пользоваться своим номером социального страхования, я обнаружила, что он использовал его для подключения телефона и электричества, а потом не оплатил счет. Он также испортил кредитную историю моей старшей сестры.
Однажды мы уехали из Вирджинии и переехали дальше на юг. Мы поселились в доме в Блоуинг-Роке, Северная Каролина. В школе был хулиган по имени Майкл. Майкл часто бил меня и обзывал геем, как и других мальчиков, которые были ниже его ростом. Я наблюдал за ним и учился. Сначала он громко разговаривал с мальчиком, и если тот не отвечал, Майкл переходил к физической агрессии. Он всегда использовал слова, чтобы проверить свою жертву, прежде чем прибегать к физическому насилию.
Мы снова переехали. Я оказалась в очень большой школе в Шарлотте, Северная Каролина. Там было много задир. Я заметила, что они всегда сначала агрессивно кричали, а потом нападали физически. Я также заметила, что если они кричали на другого мальчика, и тот кричал в ответ, то обычно никакого удара не было. Их предупреждали, что мальчик, на которого они кричали, тоже их ударит.
Разве не это происходит сегодня в США? Эти же хулиганы упорно трудились, чтобы занять властные позиции, где они могут причинять вред другим людям. Каждый солдат, федеральный агент или любой другой человек, когда-либо использовавший «Дискомбобулятор — систему электронного слежения и пыток», чтобы следить за мной, также пытал меня. Никто не просто наблюдал. Все они получают удовольствие от причинения боли другим людям. Я прекрасно это знаю, потому что, пытая меня, они насмехаются надо мной, демонстрируя свою власть и мою слабость. Они очень высокомерны и злы.
Когда я учился в школе в Шарлотте, у меня было несколько чернокожих друзей. Школа была смешанной по расовому признаку, поэтому у меня также были друзья-вьетнамцы, китайцы, индийцы и многие другие. Однажды на перемене я играл в мяч с одним из своих чернокожих друзей. Несколько его старших кузенов загнали нас обоих в угол. Они словесно оскорбили его за то, что у него есть белый друг, затем толкнули, пнули и вышвырнули его из круга. Затем, когда он ушел, они обратили свой взор на меня. Начались словесные оскорбления. Они использовали расистские выражения. Я подумал обо всем, что узнал о задирах за свою короткую жизнь. Я решил, что громкие слова меня не спасут, так как их было очень много. Вместо этого я говорил спокойно и не показывал страха. Каждый раз, когда они оскорбляли меня, я просто кивал и говорил, что понимаю их гнев. И я действительно понимал их гнев. Их предки были привезены на эту землю людьми, которые, как они думали, были моими предками. Они думали, что мои предки поработили их предков. У меня не было возможности это опровергнуть, поэтому я просто сказал им, что понимаю их ситуацию. Примерно через пять минут им стало скучно, и они ушли. Иногда лучший ответ — это мягкий ответ. Как сказал Соломон: «Мягкий ответ отвращает гнев».
Всякий раз, когда охранники приходили в тюремный блок, чтобы принести подносы, мне приходилось вставать и ждать у двери. Увидев меня стоящим там, они обычно давали мне поднос. Если меня не было у двери, они часто обходили меня стороной. Ещё одна причина, по которой я стоял у двери, — это возможность поймать еду. Они любили бросать мой кошерный поднос на пол. Но они никогда не бросали его на пол, когда я стоял и наблюдал за ними. Они были не такими крутыми, как притворялись. Они всегда собирались группами, чтобы избить меня, но когда оставались одни, у них не было никакого высокомерия. Они даже говорили обо мне вежливо, часто называя меня «сэр». Без поддержки банды их трусость была очевидна.
В блоке вспыхнула драка! Все заключенные были заперты в своих камерах, поэтому обменивались только словами. Но слова были очень громкими и агрессивными. Двое разгневанных заключенных постоянно угрожали друг другу убийством. По-видимому, они были знакомы, потому что один из них бессердечно напомнил другому, что знает, где живет мать этого человека. Это было уже слишком, вмешались несколько других заключенных. Они сказали мужчине, который угрожал, успокоиться, иначе с ним разберутся братья. Мужчина немного поворчал, но быстро взял себя в руки. Благодаря людям, занимавшим более высокое положение в банде, которые сказали ему успокоиться, дело было сделано. Если бы не тюремные банды, царил бы полный хаос. Их система управления держит подчиненных в узде, а их численность создает власть, которая держит в узде и тех, кто не состоит в банде. Без банд, защищающих ВСЕХ заключенных, злоупотребления со стороны охранников были бы повсеместны. Да, жестокие люди намеренно устраиваются на работу охранниками, потому что знают, что это «самое безопасное и простое» место, где можно применить насилие к другому человеку, не опасаясь расследования или наказания. Тюрьмы всегда были такими, поэтому в Конституции США есть статья «Запрет на жестокие или необычные наказания заключенных». Наши предки знали об этой проблеме «злоупотреблений в тюрьмах», которая поразила каждую страну мира с момента её основания, и мы ПЫТАЛИСЬ предотвратить это в НАШЕЙ СТРАНЕ!
В тюремном блоке я услышал незнакомый голос. Я выглянул через полудюймовое отверстие в стальной пластине, закрывавшей мое окно, и увидел охранника, которого никогда раньше не видел. Когда он проходил мимо моей камеры, я попросил у него бланк жалобы и ручку. Он взял их с полки и дал мне. Затем он закончил свой обход и ушел. Жалоба — это бланк, который заключенный может использовать, чтобы пожаловаться на что-либо в тюремной системе Северной Каролины. Я уже несколько раз просил у охранников бланк жалобы, но они либо насмехались надо мной, либо полностью игнорировали меня. Я был под прицелом.
Я заполнила заявление. Я подробно описала, что произошло в ту ночь, когда трое охранников сломали мне позвоночник. Я также пожаловалась, что даже после того, как я обращалась к нескольким охранникам с просьбой предоставить мне документы для подачи жалобы, справки о болезни и показать медсестру, меня игнорировали и отказывали. В конце заявления я указала, что один из охранников сказал, что они сломали мне позвоночник в трех местах, потому что я сделала обрезание трем своим сыновьям. Я ждала у двери. Прошло больше часа, может быть, два. Наконец, в блок вошел охранник. Я обрадовалась, увидев, что это новый охранник, который передал мне заявление. Я просунула заявление в щель в двери и двигала его вверх-вниз, чтобы привлечь его внимание, когда он проходил мимо. Я почувствовала, как бумага выскользнула из моих пальцев, и внутренне улыбнулась. Может быть, наконец-то что-нибудь будет сделано с этим безумием.
Поздно ночью я услышала, как открылась дверь, ведущая в наш тюремный блок. Я не обратила внимания, подумав, что это охранник обходит нас. Ноги остановились у двери моей камеры. Страх пронзил мою душу, когда охранник велел мне встать. Я медленно поднялась и посмотрела на дверь. Она открылась. Не должна была открываться. Охранники должны были надеть на меня наручники через небольшой люк, прежде чем открыть дверь камеры. Я почувствовала, как бешено колотится мое сердце, когда двое охранников вошли в мою камеру с дубинками в руках. Я не была исцелена. Я была далеко не полностью исцелена. Я знала, что не могу сопротивляться. Я была в ловушке. Охранник впереди велел мне встать на колени. Я знала, что если откажусь, он воспользуется моим отказом как предлогом для нападения, поэтому я сделала единственное, что могло сделать мое израненное тело в тот момент: я опустилась на колени и посмотрела прямо перед собой. Травма шеи не позволяла мне смотреть вверх. В моей голове всплыл псалом о том, что меня окружают нечестивые люди. Удар пришелся по виску. Все потемнело. Когда я очнулся, я лежал на животе, повернув голову влево. Охранник топтал мне лицо. Я повернул голову в другую сторону, пытаясь использовать унитаз как щит. Я услышал, как оба охранника выругались на меня, а затем ушли. Как только дверь моей камеры закрылась, я поднялся с пола. Мне было трудно соображать. Все казалось нереальным. Я пошел на свою койку и лег. Только тогда я понял, что у меня сломана челюсть. Позже я понял, что мне также разбили череп. В тот момент я испытывал такую сильную боль, что не понимал, что со мной не так. Я задавался вопросом, как долго он топтал мне голову, прежде чем я пришел в себя.
Я не мог открыть рот, из-за чего не мог жевать пищу. Я использовал пластиковую ложку, чтобы измельчить всю еду в пасту, смешал её с водой и выпил, как мог. Это продолжалось несколько месяцев, но постепенно, неделя за неделей, я всё больше и больше мог двигать челюстью, пока наконец не смог снова открыть рот. Боль в челюсти была гораздо слабее, чем боль в позвоночнике. К тому времени, когда челюсть перестала постоянно болеть, позвоночник всё ещё постоянно вызывал у меня тошноту. Охранник сломал суставную впадину. Теперь моя челюсть просто выпадает из левой впадины, когда я её открываю. «Наблюдатели» дразнили меня, говоря, что они «заставляют меня держать рот закрытым». Я понял, что охранник намеренно целился мне в челюсть. «Вакос» приказали охраннику сломать мне челюсть. Они знали, что он не сможет сделать это, пока я в сознании, поэтому они сели и разработали план, как сначала оглушить меня, а затем сломать мне челюсть, чтобы показать мне, что борьба с их коррупцией влечет за собой наказание.
Это Америка? Вас это устраивает? Согласны ли вы с тем, что сотрудники правоохранительных органов не обязаны подчиняться законам Соединенных Штатов и могут избивать и ломать американцев, чтобы заставить их подчиниться и скрыть свои нарушения американского законодательства? Я — нет. ПРАВДА.
Травма челюсти причинила мне сильную боль, но я знал, что переживал и худшее. Сломанная челюсть и перелом черепа меркли по сравнению со сломанным позвоночником. Я знал, что больше не буду жаловаться в тюремную систему. Я много молился и решил, что свяжусь с адвокатом, когда наконец выйду из тюрьмы, если выживу.
Наблюдатели шепнули мне на ухо: «Неужели ты думал, что мы позволим тебе получить какую-либо помощь? Ты настолько глуп, что не понимаешь, кто мы?» Я ответил: «Полагаю, вы работаете на Центральное разведывательное управление». Затем они начали хвастаться своими особыми допусками Центрального разведывательного управления, которые позволяют им наблюдать и пытать кого угодно на земле, даже моих детей. Это задело меня, но я старался не показывать этого. Я знал, что если бы они знали, что меня это беспокоит, они бы делали это еще чаще. Что за человек или страна превращают пытки невинных людей, особенно детей, в игру!
Спустя годы меня перевели в другую тюрьму, и «надзиратели», которым было поручено следить за мной там, решили не давать мне спать всю ночь, каждую ночь, причиняя мне невыносимую боль. Поток электронов обрушивался на мое тело, а слова — на мою душу. Тот, кто руководил пытками, был идиотом. Он или она приказали подчиненным солдатам бесконечно издеваться надо мной. Чего он ожидал от них в течение сотен часов? Он об этом не подумал. Все, о чем он думал, было: «Продолжайте издеваться над ним словами!» Какой идиот. Почему он это сделал? Потому что «Вакос» используют сообщников из числа заключенных, чтобы те говорили за них и помогали им издеваться над другими заключенными. Каждый раз, когда они посылали сообщника из числа заключенных, чтобы меня преследовать, я либо угрожал им физической расправой и разоблачением как «доносчиков» перед другими заключенными, либо, если они были слишком сильны для меня, я включал радио на полную громкость, чтобы даже не слышать их. Начальник решил, что его головорезы будут преследовать меня всю ночь, каждую ночь. Именно во время этих ночных изнасилований, как физических, так и психических, наблюдатели раскрыли огромное количество информации о «системе электронного мониторинга и пыток Discombobulator» и о том, как она работает. Я не знаю, насколько честными были хвастуны. Люди, которые хвастаются, обычно «преувеличивают» свою позицию, но это почти всегда основано на какой-то доле правды. Например, когда члены банды «Уэйко» хвастались убийством Майкла Джексона, я не сомневаюсь, что они это сделали, но, скорее всего, это был кто-то другой из организации, а не тот, кто за мной наблюдал. Он приписывал себе еще одну «победу» «Уэйко».
Наблюдатели заявили, что им не нужно использовать компьютер, чтобы причинить нам вред. Они просто надевают очки виртуальной реальности и машут руками в воздухе. Никакой мыши или захвата рукой не требуется! Система электронного мониторинга и пыток «Дискомбобулятор» нацелена на них, как и на меня, поэтому она «видит», куда их руки «нажимают» виртуальные кнопки, и реагирует соответствующим образом! Да, они надевают очки виртуальной реальности и просто используют свои пустые руки и пальцы для пыток, изнасилований и убийств. Какие ужасные американские солдаты! Помните нацистские процессы? Сколько из этих злодеев утверждали, что «всего лишь выполняли приказы». Какую пользу это им принесло, вы, напыщенные свиньи?
Я сидел в своей тюремной камере и вспоминал день, когда меня судили. Пришли Эмбер и Сара, но никто из моих друзей или родственников не явился, чтобы дать показания в мою защиту. Меня показывали по всем новостным каналам, поэтому все знали, когда и где состоится мой суд. Я чувствовал себя совершенно одиноким. Никому не было достаточно важно заступиться за меня. Я вспомнил всех людей, которым я помогал. Я понял, что большую часть своей жизни я посвятил помощи людям, которым было наплевать на меня и мою семью. Я никогда не проходил мимо застрявшей машины или пешехода, не остановившись, чтобы помочь. Я бесплатно чинил крыши домам людей. Я починил больше машин, чем могу вспомнить. Один человек сказал мне, что у меня есть дар помогать людям. Никто не пришел мне на помощь.
Спустя годы я узнал, что двое моих друзей, Пракаш и Валаб, пришли на мой суд, но были выдворены полицией, работавшей в здании суда. Полиция сказала Пракашу, что перенесла мой суд в другой город! Они солгали, оставив меня без кого-либо, кто мог бы противостоять лжи, которую жители Уэйко велели распространять Эмбер и Саре. Разве это истинное правосудие — лишать подсудимого свидетелей и поощрять лжесвидетелей лгать? Я вспомнил, как Эмбер сидела в камере предварительного заключения рядом со мной в тюрьме округа Гастон. Ее адвокат сказал ей, что если она скажет, что я ее ударил, то в ответ полиция выпустит ее из тюрьмы. Свобода в обмен на ложь. Это очень коррумпировано! Правосудие попирается жителями Уэйко!
Истинный
Раздел десятый
Злоупотребление перцовым баллончиком
В мою камеру вторглись муравьи. Непрерывный поток муравьев проникал через трещину в стене и высыпался на пол. Ужасно! Я использовала мыльную тряпку, чтобы оттереть муравьиные следы, пытаясь от них избавиться. Пока я оттирала трещину, заключенный в соседней камере спросил, что я делаю. Я рассказала ему о муравьях. Он сказал, что у него тоже проблема с муравьями. Мы немного поговорили, и я спросила его, дадут ли ему охранники бумагу и конверты. Он сказал, что дадут, и спросил, нужны ли мне они. Я ответила, что нужны, и через несколько секунд из трещины в стене посыпались бумага и конверты. Я знала, что буду делать. Я улыбнулась про себя.
Я написала письма своей семье и друзьям. В письмах я объяснила, что со мной происходит в Центральной тюрьме в Роли, Северная Каролина. Я получила необходимый адрес от соседа по палате и также написала письмо в юридическую службу для заключенных Северной Каролины. Это юридическая фирма, которая должна заниматься всеми жалобами заключенных на государство. Согласно тюремным правилам, если у заключенных не было денег на счету, им разрешалось отправлять пять писем в месяц, выражая свою нужду. Я написала пять писем и поставила инициалы «Ind» в верхнем углу, где должна была стоять марка. Это было необходимо, чтобы сотрудники почтового отделения знали, что у меня нет денег, и письма должны были быть отправлены бесплатно. Я ждала месяцами, потом годами. Ни одного ответа.
Прошёл ещё один год, пока я изо всех сил старался выжить в изоляции. Я заметил, что моя правая рука сжимается, когда я ею не пользуюсь. Когда я пытался её пошевелить, она работала как положено. Я мог взять ручку и писать почти чётко, но когда рука не использовалась, она сжималась. Я понял, что это какое-то повреждение позвоночника. Мне также было трудно поворачивать голову на определённое расстояние. Я не мог дотянуться подбородком до груди, смотреть далеко вверх или полностью поворачиваться вправо или влево. Диапазон движений в шее уменьшился. В целом, я был в довольно хорошей форме. Я начал делать прыжки на месте, пытаясь улучшить свою физическую форму. Через несколько недель после начала прыжков на месте у меня начался кашель с кровью. После этого я продолжал кашлять с кровью ещё много лет. Каждый раз, когда я кашлял с кровью, солдаты, наблюдавшие за мной, смеялись и дразнили меня, говоря, что они медленно меня убивают.
В мою камеру пришли два охранника. Они открыли люк, надели на меня наручники, а затем открыли дверь камеры. На меня надели кандалы, а затем отвели в комнату для совещаний. Там один из мужчин сказал, что рассматривается вопрос о моем освобождении из одиночной камеры. Он сказал, что если меня одобрят, меня поместят в обычный тюремный блок. Я был в шоке. Мужчина задал мне много вопросов, а затем отправил обратно в камеру. Я был очень взволнован. Я очень надеялся, что меня освободят из одиночной камеры, в которой я провел годы. Позже тем вечером, когда заступила ночная смена, мимо моей камеры прошел охранник и засмеялся. Я услышал, как он сказал, что меня сегодня обманули. Затем слова, которые запали мне в душу: «Ты никуда не денешься». Он был прав. Больше я ничего не слышал об этой встрече. Я задавался вопросом, не было ли это просто способом проверить, буду ли я жаловаться на издевательства. Смеялись ли они надо мной или планировали причинить мне еще больший вред, если я пожалуюсь? Была ли это «приманка», чтобы дать им «повод» снова напасть на меня, или они просто хотели убедиться, что я «усвоил урок» и перестал открывать рот?
Через несколько дней я услышала, как открылась дверь, ведущая в наш тюремный блок. Я выглянула и увидела двух охранников, толкающих тележку. Они остановились у подножия лестницы. Один из охранников снял с тележки большой мешок с жидкостью и отнёс его наверх. Я услышала, как открылась дверь над моей камерой. Раздался небольшой шум, затем панель закрылась и заперлась. Охранники покинули блок. Я опустилась на колени, чтобы помолиться. Я была счастлива, что снова могу молиться на коленях. Это был долгий и мучительный процесс, начиная с ночи нападения и до того момента, когда я смогла снова нормально функционировать. Я знала, что Бог допустил то, что со мной произошло. Я также знала, что страдания порождают прекрасную душу. Моё общение с Богом стало намного глубже, и я чувствовала себя намного ближе к Богу благодаря пережитому. Многие говорят, что цель не оправдывает средства, но для Бога цель оправдывает средства. Моя вера в Бога была непоколебима. Я знала, что даже товарный поезд не сможет отвратить меня от Бога.
В ту ночь я начал кашлять, и моя кожа начала гореть. Я был удивлен! Мне казалось, что я весь в перцовом баллончике. Я вспомнил пакет с жидкостью, который охранники несли к панели доступа над моей камерой. Был ли это пакет с перцовым баллончиком? Было ли у них какое-то устройство для закачки перцового баллончика в камеры заключенных? Центральная тюрьма никогда не переставала меня удивлять. Я вспомнил слова Бога, сказанные через пророка: «Они мудры в совершении зла, но не знают, как делать добро». Мой жизненный опыт глубоко вбивал Божьи учения в мою душу. Пакета с перцовым баллончиком хватило более чем на месяц. Когда он наконец закончился, я некоторое время не чувствовал жжения, пока его не пополнили. Это случалось несколько раз, но я не жаловался. Я знал, что происходит, когда я жалуюсь. Примерно через шесть месяцев закачки перцового баллончика в мою камеру я обнаружил, что у меня выработался иммунитет к нему. Я больше не чувствовал жжения и не кашлял. Я чувствовал его запах в воздухе, но он больше не душил меня.
Однажды вечером двери нашего тюремного блока открылись, и я услышал, как в него вошли множество людей. Я быстро подошел к двери и выглянул наружу. Мои уши меня не обманули: охранников входил в блок бесчисленное количество! Это было вторжение. Я знал, что сейчас произойдет. Это был обыск.
К моей двери подошел охранник, открыл люк, затем приказал мне раздеться и пропустить одежду через люк. Я так и сделал. Затем он приказал мне отступить назад, повернуться, присесть и покашлять. Эта унизительная процедура была обычным делом в тюрьме. Затем он на мгновение поднес мои боксерские трусы к своему лицу и глубоко вдохнул. Улыбка появилась на его лице, когда запах моих трусов наполнил его ноздри. Большинство тюремных охранников были агрессивными гомосексуалами или бисексуалами, которые устроились на эту работу, чтобы «легально» заставить другого мужчину раздеться перед ними. Работа тюремного охранника была очень привлекательна для мужчин, которые хотели видеть другого мужчину голым. Он бросил мои боксерские трусы обратно в люк и приказал мне подчиниться наручникам. Я быстро надел трусы обратно на себя, затем отступил к люку и вытянул руки. Он надел на меня наручники. Затем дверь моей камеры открылась. Меня вывели в коридор, и я медленно прошел через металлодетектор. Металлодетектор не сработал, но один из охранников крикнул: «Эй! Заставьте его снять очки!» Тогда охранник, сопровождавший меня, снял с меня очки и провел обратно через металлодетектор. Звука по-прежнему не было. Двое охранников начали пристально разглядывать мои очки. Они не могли понять, почему металлодетектор не сработал, ведь мои очки были металлическими. Я услышал, как один спросил другого: «Они же металлические, верно?» Я ответил: «Они титановые, поэтому не срабатывают на металлодетекторе». Двое охранников, казалось, остались довольны. Один из них сунул мне очки в руку, а затем повел меня обратно в блок. Он посадил меня на пол перед моей камерой. Мои очки были в моих руках, скованных наручниками за спиной. Я попытался подтянуть руки достаточно близко, чтобы снова надеть очки, но это было невозможно, поэтому я сидел там вслепую. Различные предметы вылетели из моей камеры на пол блока. Я улыбнулся про себя. Это было совсем не то, что мне нужно.
Я вспомнил свою первую тюрьму. Я сидел в камере с человеком по имени Марк. Он рассказал мне секрет побега от обыска: нужно было что-нибудь показать охранникам. Он всегда держал в камере чашку с солью и перцем. Вся оставшаяся соль и перец отправлялись в эту чашку. Хранить лишнюю соль и перец в камерах было запрещено тюремными правилами. Когда охранники приходили обыскивать, они находили чашку Марка с солью и перцем и думали, что причиняют ему вред, забирая её. Марк всегда притворялся расстроенным, когда охранники высыпали соль и перец на пол и топтали их. На самом деле, ему это даже не было нужно. Чашка существовала только для того, чтобы доставить им удовольствие, чтобы они оставили то, что для него было важно. Он был гениален!
Я использовала всю полученную соль и перец, поэтому придумала ещё одну идею. Нам разрешалось иметь только одну мочалку. Я оставляла себе запасную мочалку каждый раз, когда меняли одежду. Я клала запасную мочалку под матрас, чтобы создать видимость, будто я пытаюсь её спрятать. Это всегда срабатывало! Охранники обыскивали мою камеру, пока не находили «спрятанную» мочалку, затем бросали её на пол и кричали мне: «Тебе разрешена только одна мочалка!» Я всегда широко раскрывала глаза, как будто была в ужасе. Затем они выходили из моей камеры и переходили в следующую, потому что чувствовали, что причинили мне вред. Они получали своё удовлетворение, а я могла оставить себе вещи, которые были для меня действительно важны.
Сидя там, слепой, на полу Центральной тюрьмы, я внутренне улыбалась. Они выбросили все пенопластовые подносы, в которых приносили мою еду, но оставили мою подушку! Больше всего я боялась потерять подушку. Она мне была крайне необходима, чтобы лежать на боку. Травма шеи этого требовала. Я оставила пенопластовые подносы только для того, чтобы они их нашли! План сработал!
Меня подняли на ноги и затолкали обратно в камеру. Дверь закрылась, с меня сняли наручники, и люк захлопнулся. Я снова остался один. Я надел очки и осмотрел обстановку. Всё валялось на полу, а на простынях были следы ботинок. Они были очень мозолистыми. Они всегда бросают вещи заключенных на пол, а потом топчут их. Это показывает их ненависть к заключенным. Я порылся в куче и нашел свою подушку! Только когда она оказалась у меня в руках, я успокоился. Я не видел, чтобы они её выбрасывали, но страх перед такой возможностью всё ещё сковывал меня, пока я не взял её в руки. Слава Богу!
Каждая минута в моей одиночной камере была невыносимой агонией. Система электронного мониторинга и пыток «Дискомбобулятор» позволяла устанавливать время для различных действий. Охранники, наблюдавшие за мной, составили распорядок дня. Меня не давали спать более пяти месяцев! Да, я провел более пяти месяцев без единого часа сна. Мой мозг научился отключаться наполовину. Таким образом, половина моего мозга спала, когда я фактически бодрствовал. Я чувствовал себя как в аду на земле. Я был так измотан, что не мог нормально функционировать, поскольку изнурительный режим мучительных пыток никогда не прекращался.
Дни в моей одиночной камере были наполнены молитвами. Охранники не позволяли мне брать две библиотечные книги в неделю, которые разрешались обычным заключенным. Я каждый раз, когда заходил в камеру, просил охранника, который разносил книги заключенным, дать мне книги, но он меня игнорировал. И тут у меня появилась идея! Я попросил заключенного в соседней камере передать мне бланк для заказа библиотечных книг. Он передал, и я заполнил его, указав вверху свое имя и номер камеры. Я поставил галочку напротив вестернов. Я подумал, что это будет хорошим способом отвлечься от реальности. Охранник взял все бланки заявок на книги, включая мой. Я ждал, разрешат ли мне брать книги. Я не мог понять, почему охранники обращались со мной хуже, чем с убийцами, педофилами и насильниками. Это было ошеломляюще! Как может человек быть незаконно заключен в тюрьму Соединенными Штатами за то, что он пытался защитить Соединенные Штаты? О, как злодеи проникли в правительство и армию Соединенных Штатов!
Когда принесли библиотечные книги, охранник остановился у моей камеры. Я был потрясен, когда он открыл люк. Я услышал, как он усмехнулся, просовывая книги внутрь. Я схватил их, прежде чем они упали на пол. Я сел на свою койку и посмотрел на то, что мне дали. Там было две книги. Ни одна из них не была вестерном. Первая книга была образовательной книгой о ценах на русские пуды. Пуд — это какая-то русская единица измерения. В книге говорилось о разных ценах на различные металлы и сельскохозяйственную продукцию на протяжении многих лет. Охранники хорошо выполнили свою работу. Книга содержала только данные, поэтому читать было очень трудно. Но вторая книга заставила меня улыбнуться. Охранники потерпели сокрушительное поражение. Они прислали мне полноразмерный словарь. Он был огромным. Я был влюблен. Очевидно, они не знали, что в детстве я часто сидел и читал словарь в доме моей бабушки. Это было одно из моих любимых занятий! Я прочитал книгу о пудах, а затем вернул ее, но словарь оставил себе. Это были единственные две книги, которые я когда-либо получил в Центральной тюрьме. Я заполнила ещё несколько бланков, но мне так и не принесли никаких других книг. Слава богу, у меня был словарь! Годы увлекательного чтения, картинок и карт!
Моя камера была очень тускло освещена. Там был ночник, который горел постоянно, но основной свет, который должен был включаться днем, не работал. Я жил в сырой темноте, как в пещере. Читать словарь было трудно. Мне приходилось подходить очень близко к страницам. Я клал словарь на свою койку, потом вставал на четвереньки, поднося лицо к страницам, и читал. Это делало чтение утомительным, но помогало мне не торопиться. Я заметил, что в библиотеке был раздел, где указывалось, когда книгу нужно взять напрокат, и когда ее нужно вернуть, а в словаре такого раздела не было. Мне стало интересно, откуда они взяли этот словарь. Где бы они его ни приобрели, я был рад!
Однажды в моей камере сломалась раковина. Для включения воды не было ручек, вместо них были кнопки. Я нажимал кнопку, а потом отпускал. Вода начинала течь и продолжала течь около тридцати секунд. Если мне нужно было больше воды, я нажимал кнопку снова и снова. Но в тот день вода не выключалась. Я ждал, пока она течёт две минуты, два часа, а потом и дни. Я привык к звуку воды, ударяющейся о раковину. На самом деле, это казалось успокаивающим. Больше не давила на меня абсолютная тишина камеры, фоновый шум действительно помогал. Также стало намного легче мыть руки. Сломанная раковина оказалась благословением. Интересно, сколько раз люди получали благословение от поломки, не осознавая этого? Может быть, спущенная шина, из-за которой они опоздали, не понимая, что это помешало им избежать аварии. Удивительно, как действует Бог!
Моему позвоночнику стало намного лучше. Прошли годы с той ужасной ночи, и я чувствовал почти радость. Даже несмотря на тюремную жизнь, я знал, что Бог делает это не просто так. Он готовил меня к будущему. Я верил в это. И вот, когда я начал испытывать радость, возникла следующая проблема.
Истинный
Раздел одиннадцать
Даун Саут Дивз
Охранник открыл мою люк-камеру и положил на нее письмо. Когда я протянул руку, чтобы поднять письмо, охранник брызнул мне в лицо перцовым баллончиком. Месяцы применения перцового баллончика сделали меня практически невосприимчивым, поэтому я просто промыл глаза в раковине и переоделся. Слава богу, вода в раковине текла непрерывно, потому что это значительно облегчило промывание глаз! В мою камеру пришли еще несколько охранников. Меня заковали в наручники, а затем вывели из камеры. Меня вывели из тюремного блока в коридор. Сержант приказал им отвести меня к медсестре. Я был удивлен! Раньше мне не разрешали видеться с медсестрой. Иногда медсестры проходили по блоку, но обычно отказывались останавливаться. Медсестра быстро осмотрела меня и сказала, что со мной все в порядке. Когда мы вышли из медпункта в конце коридора, мы дошли до места, где коридор поворачивал, и камеры не могли меня видеть. Началось избиение. Меня били кулаками, пинали, бросали на пол, а затем топтали ногами. Все это время я благодарил Бога за то, что сделал столько упражнений. Я знала, что упражнения, которые я делала, помогают моему позвоночнику избежать повторного смещения. Когда охранники решили, что справились, они подняли меня с пола на ноги. Двое из них схватили меня за руки и швырнули лицом в стену. Мои руки уже были закованы в наручники за спиной, а наручники находились в «черном ящике». «Черный ящик» — это устройство, которое превращает гибкие наручники в неподвижные колодки. Закованные в неподвижные колодки руки заключенного позволяют охранникам легко причинять ему мучительную боль. Третий охранник схватил одну из моих рук и начал вращать ее в колодках. Я почувствовала, как металл глубоко врезается в кожу, мое запястье хрустнуло и повернулось в наручниках. Из моего запястья хлынула кровь.
Я слышал, как сержант обругал охранника, который порезал мне запястье. Он отпустил меня, и сержант велел двум другим отвести меня обратно к медсестре. Мы вернулись к посту медсестры. Она посмотрела на меня, а затем сказала сержанту, что мне нужны швы. Он снова обругал меня. Меня повели в медпункт. Из-за длинных коридоров и множества дверей это заняло около пятнадцати минут. Меня поместили в камеру предварительного заключения. Через несколько часов в камеру пришел врач и спросил, что со мной не так. Охранник сказал ему, что я порезался. Врач сказал медсестре перевязать меня и отправить обратно в камеру. Через несколько минут пришла медсестра и попросила охранника ослабить манжету, чтобы она могла поднять ее выше на поврежденной руке. Она заклеила рану марлей и отправила меня обратно в камеру. Больше мне никакой помощи не оказывали. Я был рад, что рана не инфицировалась. Я больше никогда не видел охранника, который порезал мне запястье. «Холмса» могли бы уволить за нарушение тюремного правила, запрещающего причинять вред заключенному на камеру. Когда он порезал мне запястье, мы вышли из слепой зоны и оказались в самом коридоре, где нас могла видеть камера.
Меня поразило, насколько бесчувственными были почти все, кто работал в тюремной системе. Даже врачи и медсестры совершали ужасные поступки. Казалось, что они просто работали ради зарплаты и им было наплевать на помощь заключенным. Я часто слышал, как разные сотрудники тюрьмы, от охранников и медсестер до администраторов, говорили, что если заключенному не нравится обращение, он не должен был нарушать закон. Я слышал это много раз, и каждый раз не мог не думать о том, как они лгали обо мне, чтобы посадить меня в тюрьму, а затем подвергли жестокому и необычному наказанию. Они действительно были виновны в нарушении законов Соединенных Штатов. Это также напомнило мне одну из любимых поговорок охранников: «Я такой же, как вы, но меня не поймали».
Помню, как меня отвезли в больницу во время пандемии COVID. Наблюдатели бросили меня на пол, причинив невыносимую боль! Действительно невыносимую, всё моё тело было парализовано, я не мог двигаться или говорить! Меня словно заморозили, как при сильном эпилептическом припадке, поэтому меня отвезли в больницу рядом с тюрьмой Пендер. В больнице две медсестры сказали мне, что я должен пройти тест на наркотики, чтобы «доказать», что у меня нет симптомов передозировки. Они дали мне стаканчик, чтобы я помочился. Я не мог помочиться. Я никогда раньше ничего подобного не испытывал. Я просто не мог помочиться вообще. Наблюдатель засмеялся и сказал, что не позволит мне помочиться. Медсёстры сказали, что я должен согласиться на катетер, иначе на меня пожалуются за отказ от обязательного теста на наркотики. Они обвинили меня в том, что я намеренно отказываюсь мочиться. Я не принимал никаких наркотиков и никогда в жизни не принимал, поэтому я согласился на катетер, чтобы доказать свою невиновность. Отказ означал, что тюремная система накажет меня каким-то суровым образом. Я заметил какое-то насмешливое выражение лица между двумя медсестрами. Одна пошла за катетером, подошла и вытащила мой половой орган из штанов. Я не мог сделать это сам, потому что был прикован наручниками к раме кровати. Она вставила катетер мне. Болезненно. Намеренно болезненно. Она вытащила его и снова вставила. Болезненно. Намеренно болезненно. Двое охранников в больничной палате громко рассмеялись, заставив двух медсестер тоже хихикать. Жестокая медсестра крикнула в ответ другой медсестре в дверном проеме: «Нам нужен катетер с ногой!» Она повторила это несколько раз, каждый раз подчеркивая слово «нога». Я не понимал. Я никогда раньше не пользовался катетером и не видел, как его используют. Принесли другой катетер, гораздо длиннее. Она демонстративно очень медленно вытащила более длинный катетер из упаковки прямо передо мной. Только тогда я понял, что первый катетер был установлен женщине.
Послушайте, братья и сестры: неужели вы действительно хотите быть такими? Когда злые люди правят и просят вас помочь им совершать злые дела, разве это приносит вам радость, подобную радости няне? Смех, ухмылки и улыбки радости в тот день были отвратительны мне, и должны быть отвратительны и вам. Причинять боль людям ради «развлечения», наслаждаясь злоупотреблением властью, — это не по-американски. Это не так. У зла короткий период славы, а затем оно угасает и исчезает.
Когда я предстала перед судом, полиция позаботилась о том, чтобы у меня не было свидетелей, которые могли бы опровергнуть их ложь. Они инструктировали Эмбер и Сару, что говорить, но не уделили этому достаточно времени, потому что Эмбер всё испортила. Эмбер заявила, что я избивала её деревянной ножкой от стула изо всех сил в течение тридцати минут. Я посмотрела на присяжных и увидела гневные выражения женских лиц. Они не поняли логику и поддались эмоциям. Если бы Эмбер избивал взрослый мужчина изо всех сил в течение тридцати минут, она бы не осталась жива, чтобы дать показания против него. Но самым нелепым моментом был вопрос окружного прокурора: «Какие травмы вы получили?» Она ответила: «У меня были синяки, и мне было больно пару недель». Я посмотрела на присяжных и увидела огонь в женских глазах. Их не волновало, что её история невозможна, их довели до ярости неподдельные эмоции.
Эмбер также заявила, что ее держали в заложниках тринадцать лет. И снова женские лица раскраснелись от гнева. В подтверждение своих слов она сказала, что я приковал ее шею цепью к унитазу, чтобы она не могла выйти из дома. В США унитаз крепится всего двумя маленькими болтами. Их легко отломить от пола. Еще один совершенно нелогичный аспект ее показаний. Тот, кто строит дома, как я, знает, что унитазы — это хрупкие конструкции. Ее слова были глупыми, но эмоции, которые они вызвали у присяжных, были очень сильными. Эмбер сказала, что в доме не было телефона. Она озвучила все пункты, как и советовали полиция и окружной прокурор, но на самом деле это было неправдой. У Эмбер была своя машина. Я знаю, потому что купил ее ей. Это был Buick Park Avenue. Серого цвета. С кожаными сиденьями. Она ездила куда хотела и когда хотела. Правда, у нас в доме не было телефона, но на самом деле у всех нас были мобильные телефоны. Эмбер вызывала кого хотела и когда хотела. Помню, как одна женщина из состава присяжных показала мне средний палец. Когда пришло время обсуждения, её избрали старшиной присяжных.
Сотни людей должны были явиться, чтобы дать показания в мою защиту, но полиция отпугнула их двумя способами. Во-первых, они оклеветали меня в новостях, заставив людей бояться, что их тоже могут оклеветать. Во-вторых, они выгнали тех свидетелей, которые всё же явились. У меня не осталось никого, кто мог бы опровергнуть историю Эмбер, но у Эмбер была помощь. Сара явилась и кратко дала показания. Она сказала, что я также избила её деревянной ножкой стула и ударила головой о стену. Её показания были не такими безумными, как у Эмбер, но они выполнили свою задачу: два свидетеля против одного. Я вспомнила израильтянина, которого убила Иезавель. Она ЗАПЛАТИЛА двум людям, чтобы они солгали о нём, чтобы его забили камнями до смерти. Ложь Иезавели сработала. Доброго человека забили камнями до смерти, а муж Иезавели, царь Ахав, украл имущество убитого. Сидя за столом защиты, я уже знала, что этих двух лжецов и всех, кто помогал им лгать, постигнет та же участь, что и Иезавель. Бог послал Иегу убить её. Она умерла под копытами лошади. Какая мучительная, бессмысленная смерть. Но так бывает со злыми людьми. Ах да, и штат Северная Каролина фактически ЗАПЛАТИЛ Эмбер и Саре за то, чтобы они пришли в суд и солгали обо мне. Вот как сильно Уэйко хотел добиться обвинительного приговора для потомка Израиля, который сорвал их планы на 11 сентября. Отвратительно. Совершенно отвратительно. Они взяли налоги трудолюбивых американцев и использовали их для оплаты своих лживых, лжесвидетелей. Они даже не использовали свои собственные грязные деньги. Они украли у вас, чтобы заплатить своим лжецам за то, что они накажут меня за попытку спасти вас. Без обиняков.
Меня признали виновным по всем пунктам обвинения. Ничего удивительного. Логика не имела значения, только эмоции. Меня выставили сумасшедшим многоженцем, который причинял вред своим «рабыням». Поскольку за меня некому было засвидетельствовать, меня приговорили к более чем двадцати годам тюрьмы. Если вы меня знаете, я спрашиваю: где вы были? Суд освещали все новостные каналы. Где вы были? А тем мужчинам, которые избивают женщин и контролируют их, ваши действия выставили меня в плохом свете. Поскольку многие мужчины считают, что «владеют» женщиной и держат её в угнетении, Уэйко легко обманул американцев, заставив их думать, что я один из вас! Так что, честно говоря, поскольку вы сделали насилие над девочками обычным явлением в Америке, вы также несёте ответственность за произошедшее. Они не смогли бы этого сделать без «стереотипа», который вы помогли создать. Скажите мне: разве настоящие американцы владеют «рабами»? Мы никогда не владели и никогда не будем. Те, кто жил здесь и делал это, не воплощали дух «Все люди созданы равными». Рождение на этой земле даст вам американское гражданство, но не сделает вас НАСТОЯЩИМ американцем.
У меня был второй суд за обрезание двух моих сыновей. Я обрезал троих, но одного из них — в округе Мекленбург, и окружной прокурор отказался возбуждать дело из-за свободы вероисповедания. Но двух своих сыновей я обрезал в округе Колдуэлл, Северная Каролина. Да, в антисемитском округе. Когда я сидел в тюрьме округа Колдуэлл, несколько чернокожих заключенных сказали мне: «В этом округе ты не хочешь быть черным, но, Боже мой, ты не хочешь быть евреем!» Даже заключенные видели, что ко мне относятся иначе.
На суде по делу об обрезании Сара заявила, что я сделал обрезание нашему сыну против ее воли. Ее показания были краткими и неубедительными. Когда я задал ей вопрос, она отказалась отвечать. Я попросил судью обязать свидетеля ответить на вопрос. Судья ответил: «Думаю, она справляется». Как я мог защищаться от лжесвидетелей, которые не обязаны были отвечать на вопросы перекрестного допроса? Коррупция была просто нелепой.
Но показания Эмбер были такими же безумными, как и раньше. Она сказала, что я сделал обрезание нашему сыну против её воли. Она сказала, что после обрезания у нашего сына не переставало идти кровотечение. Она сказала, что кровотечение продолжалось до тех пор, пока его глаза не впали в ступни и не вылезли наружу. Да, серьёзно. Затем она сказала, что я пытался прижечь рану раскалённой отвёрткой, потому что кровотечение не прекращалось. Я вспомнил, как был женат на Эмбер. Она была патологической лженицей, и если она что-то говорила, то всегда придерживалась этого, независимо от того, насколько это было глупо. Она цеплялась за свою ложь, даже когда всем было ясно, что она неправда. У меня была поговорка: «Когда она размахивает руками, значит, она лжёт». Я говорил это из-за того, как она делала преувеличенные жесты руками, чтобы подкрепить свою ложь. Всё та же старая Эмбер, ничего не изменилось.
Но на этом процессе у меня была надежда. Во время отбора присяжных я спрашивал каждого потенциального присяжного, к какой религии он принадлежит. К моему ужасу, среди них не было ни евреев, ни мусульман, но была одна женщина, которая сказала, что она мормонка. Я внутренне посмеялся, когда окружной прокурор не исключил её из состава присяжных. Он мог бы, но он не знал, кто такие мормоны! Когда пришло время для обсуждения присяжными, старшина вернулся и сообщил, что есть одна женщина, которая настаивала, что никакое обсуждение не изменит её мнения. Я знал, кто это. Меня выставили сумасшедшим многоженцем, но мормоны — это ветвь мормонской церкви, возникшая после её раскола после смерти лидера Джозефа Смита, многоженца. Я знал, что мормонка не станет мне вменять в вину многоженство, даже если она в него верит. И член Церкви Иисуса Христа Святых последних дней почувствовал бы себя оскорбленным, если бы группа людей, называющих себя «христианами», назвала кого-то сумасшедшим многоженцем, поскольку именно так некоторые самопровозглашенные «христиане» говорили о ее лидере. Были ли они действительно «христианами»? Иисус, как говорят, сказал: «По плодам их узнаете дерево». Исходя из этого, мы должны сказать: «Вероятно, нет». Но, как учил Мухаммед: «Мы не вскрывали их сердца, чтобы увидеть, что внутри!» Конечно, он имел в виду, что мы не можем заглянуть в душу другого человека, поэтому мы должны верить тому, что они утверждают, если они не докажут обратное.
Меня обвинили по двум пунктам обвинения в жестоком обращении с детьми, квалифицируемом как тяжкое преступление, за обрезание двух моих сыновей. Судья предоставил присяжным возможность признать меня виновным в тяжком преступлении или в менее тяжком преступлении – жестоком обращении с детьми, квалифицируемом как проступок. Вердикт был вынесен. Меня признали виновным в жестоком обращении с детьми, квалифицируемом как проступок, за обрезание Сары и моего сына, но по делу об обрезании Эмбер и моего сына присяжные не смогли прийти к единому мнению. Одиннадцать присяжных хотели квалифицировать это как тяжкое преступление, но один настаивал на проступке. Меня приговорили к четырем месяцам тюремного заключения за обрезание одного из моих сыновей. Это было намного меньше, чем восемнадцать лет, которыми угрожал окружной прокурор, утверждая, что повлекут за собой тяжкие преступления. В тот момент, когда я услышал обвинительный вердикт, у меня на глазах навернулись слезы. Я плакал не о себе; я плакал за все Соединенные Штаты Америки. «Руки» Уэйко оскорбили Бога, и я знаю, к чему это приводит. Использовать джихадистов в качестве предлога для убийства своих самопровозглашенных врагов им было недостаточно, они почувствовали необходимость «отомстить» еврейскому дворняге, который разрушил их план по зарабатыванию денег и укреплению власти. Америка — это не раса людей. Мы — весь мир! Да, можете смело петь эту строчку! Да, некоторые из моих предков родом из Израиля и Иудеи, некоторые из Англии, некоторые из Аравии и других мест, но я родился в Бристоле, штат Теннесси, 5 октября 1975 года. Само по себе это даже не делает меня «американцем». Тот факт, что я являюсь гражданином Соединенных Штатов, который по собственному выбору предпочитает любить и принимать всех своих братьев и сестер любого происхождения, которые живут со мной в одной стране, стремясь к дружбе с добротой, делает меня НАСТОЯЩИМ американцем. «Не спрашивайте, что ваша страна может сделать для вас, а спрашивайте, что вы можете сделать для своей страны»! Что это значит? Как мы можем сделать «что-то для нашей страны»? Страна — это не земля, на которой мы живем. Страна – это народ! Чтобы воплотить эту идею в жизнь, вы должны спросить себя: «Что я могу сделать, чтобы помочь своим соотечественникам-американцам?» По всей этой стране изобилия есть семьи, которым не хватает еды ни для себя, ни для своих детей. Есть сироты от одного побережья до другого. Есть бездомные от севера до юга и от востока до запада. Вы можете что-то сделать, сделайте это сегодня. Села.
И пока некоторые дети в Америке сегодня ложатся спать голодными, коррупция в нашем правительстве будет тратить бесчисленные доллары на изнасилования, пытки и убийства американцев. Подумайте об этом очень, очень, очень долго. Я вижу детей на улицах, которым не хватает еды...
Вернувшись в камеру, я приложила ткань к порезу на запястье, потому что кровь пропитала марлю и капала на пол. Наручники снова разорвали рану. Очередное гостеприимство Центральной тюрьмы. Я взяла письмо, которое принес мне охранник, чтобы узнать, кто его написал. Оно было адресовано мне. Это было первое письмо, которое я получила в своей одиночной камере в Центральной тюрьме. На обратном адресе было написано «Дивы Юга». Мне это показалось странным. Я открыла письмо, прочитала его, а затем выбросила в мусор. Это было какое-то гомосексуальное письмо, присланное из Уэйко. Они предлагали мне переписываться, чтобы обсудить гомосексуальные отношения. Уэйко никогда не переставал меня удивлять. Каждый раз, когда я думала, что они не могут опуститься ниже, они это делали.
Солдаты ВВС, наблюдавшие за мной, часто называли себя «Эмбер» и «Сара», издеваясь надо мной. Они знали правду и получали удовольствие, помогая мучить невинного человека. Они наблюдали за Эмбер более шести лет, начиная с 11 сентября. Они восхищались её способностью вкладывать злобу в каждое предложение. И им нравился сексуальный аппетит Сары. Часто солдаты, наблюдавшие за мной, ярко описывали, что Эмбер и Сара делали с другими мужчинами в тот самый момент. Правда это или ложь, я не знаю, но они определённо видели, как они это делали, потому что очень хорошо знали сексуальные желания обеих женщин.
Почему люди лгут? Некоторые лгут, чтобы другие хорошо о них думали. Они могут сказать, что служили на войне и получили медаль. Это ложь, продиктованная гордостью. Некоторые лгут, чтобы причинить вред другим. Они могут сказать, что их били ножкой от деревянного стула тридцать минут, чтобы отправить кого-то в тюрьму. Это ложь, продиктованная ненавистью. Некоторые лгут, чтобы скрыть свои поступки. Они могут сказать, что работали допоздна, чтобы объяснить, почему не вернулись домой после работы, когда у них был роман. Это ложь, продиктованная уклонением от ответственности. Все три типа лжи всплыли на моем суде. Врач лгала с гордостью. Эмбер и Сара лгали с ненавистью. Детектив полиции лгала, чтобы не рассказывать людям о незаконных действиях, которые она совершила в ходе моего расследования.
Как может страна заявлять о «никаких жестоких или необычных наказаниях заключенных», а затем раздевать заключенных догола и оставлять их в таком виде на несколько дней, обманчиво называя это наблюдением за склонностью к суициду, особенно когда заключенный неоднократно заявляет, что не склонен к суициду и никогда им не был? Это распространенное злоупотребление по всей территории Соединенных Штатов. И как может страна использовать систему электронного мониторинга и пыток (ЭМС) для пыток и убийств собственных заключенных и даже обычных граждан? То, что они сделали со мной, не ново. Многих других заключенных избивали и ломали кости в Центральной тюрьме, и только Бог знает, сколько американских граждан правительство ежедневно пытает и убивает в США, используя систему «электронного мониторинга и пыток» президента Трампа! Соединенные Штаты Америки подвергаются нападкам антиамериканского мусора, который занял властные позиции в нашем правительстве. Они не верят в Конституцию и не соблюдают ни один из наших законов. Они не американцы. Они лжецы, обманщики и свиньи. Истинные Соединенные Штаты исчезли, когда праведный президент Рейган покинул свой пост. Много раз за эти годы различные военнослужащие ВВС США, наблюдавшие за мной, рассказывали, что президент Рейган отказался от предложения американских военных внедрить систему электронного наблюдения и пыток «Дискомбобулятор». Он называл «аморальным» наблюдение за обнаженными телами граждан в их домах и других местах, как это делает система электронного наблюдения и пыток постоянно и без разбора. Она видит сквозь одежду и даже сквозь кожу. Они могут наблюдать за вашим сердцебиением и остановить его, если захотят. Этим ВВС хвастались. Многие из них говорили, что Джордж Буш-старший внедрил систему электронного наблюдения и пыток «Дискомбобулятор», когда вступил в должность, и издал правило, согласно которому в это подразделение должны были назначаться только мужчины-гомосексуалисты. Под «подразделением» подразумевалось подразделение ВВС, которому было поручено использовать это устройство для предоставления разведывательной информации остальному правительству США. Двое из них даже сказали мне, что «бывший» президент Рональд Рейган стал первой жертвой этого подразделения. Бушу-старшему не нравилось быть на вторых ролях. Он хотел, чтобы мир видел Рейгана слабым, а его — сильным, поэтому они бомбардировали мозг НАСТОЯЩЕГО президента потоком электронов, вызывая расщепление молекул обратно на атомы, чтобы вызвать сбой в работе мозга. Они говорили, что Буш велел им делать это медленно, чтобы мир мог наблюдать, как Рейган сходит с ума, а Буш становится звездой. Они также говорили, что Хиллари Клинтон была «безусловно» величайшим злоупотребителем властью. Они много смеялись над этим. Она им очень нравилась. Больше я ничего об этом говорить не буду. Если эти истории правдивы, то Билл — самый мягкий из них. Они хвастались, что Обама убил Робина Уильямса из-за шуток, которые тот отпускал в адрес Обамы. Они хвастались, что Федеральное бюро расследований убило Майкла Джексона, потому что он пытался разоблачить коррупцию в правительстве. Они смеялись и издевались над моими слезами, описывая, как наблюдали за тем, как врач давал М.Дж. лекарство, и использовали его, как учили в Центральном разведывательном управлении, чтобы выдать это за причину смерти, хотя на самом деле они использовали «систему электронного мониторинга и пыток», чтобы лишить его жизни. Но это еще не все: я не мог избежать этих бесконечных часов, когда наблюдатели из Уэйко болтали без умолку, «разозляя» меня по приказу своего низкоинтеллектуального капитана, поэтому я тоже буду болтать! Они издевались надо мной и говорили, как сильно они меня злят, запуская систему электронного мониторинга и пыток на моем мозгу, чтобы вызвать гнев. И это действительно вызывало у меня гнев. Это вызывало у меня ярость. Я кричал им, какие они трусы, и приглашал их прийти ко мне лично. Я кричал на них и говорил, что Бог их уничтожит. Они дали мне имя. Они сказали, что оно от Трампа. Они называли меня «Безумцем». Они почувствовали необходимость объяснить своё хитрое прозвище. Они сказали, что «сумасшедший» означало, что я всегда был сумасшедшим из-за того, что они со мной делали. Они сказали, что я сумасшедший из-за «электронной системы слежения и пыток», которая бомбардировала мой мозг потоком «гневных» мыслей, и сказали, что «сумасшедший» также означает «безумный», поэтому я был «сумасшедшим», потому что думал, что Бог существует. Затем военнослужащий, объяснивший это, сказал мне, что он настоящий мусульманин. Я поднялся с пола и предстал перед Богом и самопровозглашённым «мусульманином». Я сказал: «Это вы мне говорили, что Буш-старший разрешал в вашем подразделении только гомосексуальных мужчин, так как же вы примиряете эти два факта?» Боль пронзила моё тело, и я упал на колени. «Кто здесь лицемер?» — спросил я с трудом шёпотом сквозь невыносимую, изнурительную боль. Я страдал несколько дней за то, что указал на его заблуждение. В следующий раз, когда мистер Мусульманин, как я его называл, вернулся на смену, он сказал мне, что у меня для меня новое имя. Он сказал, что я настолько женская интимная часть, что заслуживаю женского имени. Я больше не был сумасшедшим; теперь я просто «Мэдди». Он сказал, что я — сука, которую они все по очереди трахают в задницу. Я посмотрел на потолок и сказал ему: «Ты не американец и не мусульманин. Ты — мусор».
Истинный
Раздел двенадцать
Навсегда
Я вырос без отца. Я даже не помнил его. Моя мать всегда плохо отзывалась о нем, но ее рассказы часто менялись. Она описывала один и тот же случай по-разному. Ее слова всегда были подобраны так, чтобы я его возненавидел. Она говорила мне: «Когда увидишь своего отца, ты же убьешь его за меня, правда?» Моя мать была очень жестокой, и я боялся ее, но часто задумывался об отце. В подростковом возрасте у меня были вопросы об отце. Мать была единственным источником информации, поэтому я ждал, пока она не будет в хорошем настроении, а затем спрашивал ее о нем и его семье. Она сказала мне, что его бабушка, Сузи Розенбаум, была еврейкой. С этого момента я понял, что должен подчиняться законам, которые Бог дал потомкам Израиля, и я это делал, включая обрезание моих сыновей. Именно поэтому я сделал обрезание своим сыновьям, но Уэйко, который наблюдал за мной с помощью системы электронного мониторинга и пыток «Дискомбобулятор», угрожал, что если я буду защищаться в суде, они изнасилуют моих детей до смерти. Много раз Уэйко в точности рассказывал мне, что делал каждый из моих детей в тот или иной момент, и жестоко описывал, как они собираются изнасиловать каждую из моих дочерей и сыновей. По тембру их голосов я понимал, как им нравилось говорить об этом злодеянии и как сильно они хотели это сделать. Я много молился и пришел к такому выводу: если возможный исход слишком ужасен, чтобы его терпеть, то не стоит рисковать. Я не знал, действительно ли Уэйко изнасилует моих детей до смерти, как они угрожали, но эта вероятность была слишком велика, чтобы терпеть, поэтому я не стал защищаться на первом судебном процессе. После первого судебного процесса все репортеры говорили о том, что я ничего не сказал в свою защиту. Это выглядело очень подозрительно, потому что так и было. Итак, перед вторым судом в Вако мне сказали, что я должен защищаться, но не могу говорить, что я еврей или что я сделал обрезание своим сыновьям, потому что я еврей. Они поставили меня в невыгодное положение, выставив это так, будто я защищаюсь. Меня изобразили гладиатором, ударили ножом в ребра, а затем отправили на ринг раненым и униженным. Как и прежде, они угрожали изнасиловать всех моих детей до смерти, если я ослушаюсь их приказов. Это и есть правосудие Вако: они создают видимость справедливости, тайно творя зло. Они выставляют себя праведными в глазах всего мира, тайно подвергая пыткам, изнасилованиям и убийствам. Трусы.
Шли годы, и я привык к жизни в тюрьме. Страдания стали обыденностью. Боль в позвоночнике не прекращалась, и система электронного мониторинга и пыток (ДИСМОБУЛЯТОР) тоже не переставала причинять мне боль. Мне никогда не давали обезболивающих. Я научился терпеть. Иногда я сидел и размышлял о своей жизни. Меня всегда поражало, насколько «нормальным» стало это безумие. Я не хотел, чтобы оно казалось нормальным, но годы, проведённые в тюрьме, испепелили мою душу. Слёзы стало трудно пролить. С той ночи, когда мне сломали позвоночник, я кардинально изменился. Я боялся, что стану «жестоким», как другие заключённые, отсидевшие много лет в тюрьме. Честно говоря, больше всего я боялся стать жёстким. Когда моё тюремное заключение наконец закончится, смогу ли я всё ещё любить?
Поздно ночью охранник открыл мою дверцу люка, а затем снова закрыл её. Он ничего не сказал. Я лежал на койке и недоумевал, зачем он это сделал. Я не слышал, чтобы что-то упало на пол, но любопытство взяло верх, и я встал и пошёл проверить. На полке люка я нашёл маленькую бутылочку мусульманского молитвенного масла. Я был в недоумении. Зачем охранники положили мусульманское молитвенное масло в мою камеру? Я снова лёг и задумался. Может, оно чем-то испорчено? Но ведь запах не может быть настолько сильным, чтобы повлиять на меня. Я встал, открыл крышку и понюхал. Запах был чудесный! У меня не закружилась голова и меня не вырвало, поэтому я убедился, что масло не испорчено. Я снова лёг, и когда я пытался заснуть, прошёл охранник, совершая обход. Проходя мимо моей камеры, он сказал: «Аллах Акбар!» Я понял. Они посчитали, что, поскольку я частично еврей, всё «мусульманское» будет для меня оскорбительным. Они действительно думали, что, дав мне мусульманское молитвенное масло, я буду чувствовать себя неловко. Они очень ошибались.
Я вспомнил время, проведенное в тюрьме округа Колдуэлл. В том самом округе Северной Каролины меня обвинили в обрезании сыновей. Когда я попал в тюрьму, я попросил кошерную диету. Сотрудники тюрьмы сказали, что мне нельзя соблюдать религиозную диету. Когда я пожаловался, пришла медсестра и забрала меня. Когда она отвела меня в свой смотровой кабинет, она убедилась, что рядом нет охранников, а затем прошептала: «Скажите, что вы можете и чего не можете есть, и я переведу вас на лечебную диету». Меня переполнила радость от того, что эта женщина так заботится обо мне, что готова рискнуть своей работой, чтобы помочь мне. Это напомнило мне всех тех, кто прятал евреев во время Второй мировой войны. Я спросил ее, можно ли мне перейти на вегетарианскую диету. Она улыбнулась и сказала: «Конечно». Она заполнила какие-то документы, а затем спросила меня о каких-либо недомоганиях. Я был приятно удивлен. Медицинский персонал в тюрьме округа Гастон, в которой я раньше содержался, обращался со мной очень плохо. Эта медсестра была лучом света в очень мрачном мире.
Меня оформили в тюрьме и поместили в камеру с мужчиной, который представился как Ким Сунсик Келли. Я задавалась вопросом, настоящее ли это его имя, особенно когда меня сразу же затошнило. Его второе имя звучало как английское слово, означающее «быстро заболеть». Он сказал, что мы в самом худшем блоке тюрьмы. Он сказал, что наш блок предназначен для самых опасных преступников: убийц, насильников и педофилов. Я задавалась вопросом, почему я в этом блоке. Мне не пришлось долго ждать, чтобы узнать. Чуть позже мимо нашей камеры прошел охранник и сказал: «Два педофила», а затем пошел дальше. Я подошла к двери и выглянула в маленькое окошко размером десять на десять дюймов. Я увидела бейджик охранника. На нем было написано «Рид». Это был пожилой, полный мужчина с седыми волосами. Он сердито посмотрел на меня, проходя мимо моей камеры. В последующие месяцы я обнаружила, что все охранники в тюрьме округа Колдуэлл были гордыми и высокомерными. Они считали себя намного лучше заключенных. Но правда в том, что гордость предшествует падению. Эти гордые, высокомерные охранники постоянно называли меня педофилом. Они говорили, что обрезание моих сыновей — это растление детей. Идиоты. Помню, как однажды офицер Смит назвал меня педофилом, потому что я сделал обрезание своим сыновьям. Я спросил его, являются ли педофилами и врачи, которые делают обрезание мальчикам. Другой заключенный в тюремном блоке закричал на Смита, когда тот пытался выбраться из блока и осознать свою глупость. Заключенный насмехался над ним, говоря, что полиция должна арестовать всех врачей, которые делали обрезание в округе Колдуэлл. Смит выбежал из тюремного блока, а несколько заключенных смеялись над ним и его глупостью.
Когда мне принесли первый поднос, к нему был приклеен листок бумаги. На бумаге было написано: «Джонни Марлоу – вегетарианец». Но, к моему удивлению, на подносе оказалась свинина. Когда охранник проходил мимо моей камеры, я остановил его и пожаловался на поднос. Он сказал, что исправит это. Он так и не сделал. Когда он пришел за подносами, я спросил его о своем, и он сказал, чтобы я отдал его обратно, и мне принесут другой. Я отдал ему поднос, но нового так и не принесли. Так продолжалось все мое пребывание в тюрьме округа Колдуэлл. В тюрьме не подавали бекон. Ни одному заключенному, кроме меня, не давали бекон на подносах. Когда мне приносили поднос без свинины, я съедал его, а потом меня тошнило. Меня тошнило каждый день. В некоторые дни это было головокружение, в другие – тошнота, но каждый день что-то было. Когда мне удавалось заставить охранника остановиться и выслушать мою жалобу, они всегда говорили, что передадут информацию кухонному персоналу или говорили что-то еще, чтобы отвлечь меня. Они не были наглыми и конфликтными; Они были коварными и злобными.
Ким перевели из моей камеры, а туда поместили нескольких других парней, они предстали перед судом, а затем их вывели. В мою камеру посадили парня по имени Гэри. Я ему не нравился. У него были проблемы с моим происхождением и с тем, что я делал обрезание своим сыновьям. Когда мимо проходила охранница, Гэри остановил её и завязал разговор. Они выросли вместе и знали друг друга. Гэри убедил её перевести его вниз, а мусульманина — в мою камеру. Она сказала, что сделает это. Это была попытка спровоцировать драку между евреем и мусульманином. Пока мы ждали перевода Гэри, другого заключенного выпустили из камеры на тридцать минут. Нам разрешалось выходить из камер только на тридцать минут три раза в неделю. То есть, полтора часа в неделю. Заключенный пришёл в мою камеру. Он знал Гэри. Гэри и заключенный поговорили о переводе Гэри и о мусульманине, которого собирались посадить в камеру со мной. Заключенный посмотрел на меня и сказал: «Тебя изнасилует большой мусульманин». Я проигнорировал его.
Чуть позже в мою камеру поместили мусульманина по имени Джон. Он был невероятно крупным. Мой рост шесть футов (около 180 см), но рядом с ним я выглядел маленьким. Он сказал, что его зовут Джон Энтони Томпсон, но все называли его «Большой Джон». Он был из Нью-Йорка. Он мне понравился. Мы стали хорошими друзьями! Мы с ним часами сидели каждый день и обсуждали сходства между еврейским Танахом и мусульманским Кораном. Мы также писали стихи. Большой Джон написал одно стихотворение о том, как охранники плохо обращались с заключенными, а потом сами оказывались в тюрьме. Мой друг-мусульманин ясно понимал Бога. Он написал своей матери, которая прислала ему лунный календарь, чтобы мы знали, когда у нас праздники. Жизнь с Большим Джоном в камере со мной была намного легче, чем с другими заключенными. Он всегда находил для меня место, чтобы я мог встать на колени и помолиться, и я делал то же самое для него. Охранники не разрешали мне иметь Ветхий Завет. Офицер Рид сказал мне, что мне нужно читать Новый Завет. Большой Джон дождался ночной смены, а затем остановил женщину-охранницу. Он попросил у нее полную Библию. Я подумала, не отдаст ли она ему Библию, раз он был со мной в камере, но она отдала! Большой Джон вручил мне Библию, содержащую «Ветхий Завет», то есть еврейский Танах. Он сказал: «Вот ваши Писания, которые Бог дал вашему народу». Я почувствовала, как слезы навернулись на глаза.
Однажды мы с Большим Джоном услышали шум в блоке. Мы собрались у двери и увидели, как несколько охранников толкают и пихают молодого чернокожего мужчину. Заключенного посадили в кресло для усмирения и пристегнули ремнями. Мы слышали, как многие другие заключенные пинали свои двери и кричали на охранников. Они жаловались, что заключенный ничего не сделал, а они причиняют ему боль. Один из охранников поднял глаза на всех жалующихся заключенных в наших камерах и вытащил электрошокер. Он оторвал конец, обнажив электрические электроды. Улыбка появилась на его лице, когда он воткнул электрошокер в руку молодого чернокожего мужчины. Заключенный начал биться в конвульсиях. Все заключенные в блоке начали кричать в знак протеста. Я помню, как один из них сказал, что собирается убить этого охранника.
Простите?! Простите?! Давайте остановимся на мгновение и поразмышляем над тем, что только что было сказано. Вы понимаете, что человека без всякой причины посадили в кресло для усмирения? Его пристегнули к этому креслу, чтобы он не мог двигаться, без всякой причины? А потом его без всякой причины ударили электрошокером? Но подождите, причина БЫЛА! Видите ли, мы с вами можем говорить, что причины не было, но даже у Гитлера была «причина». Мы с вами можем считать, что чья-то «причина» недействительна, но они считают её таковой. Так кто же прав? Вот что мы должны выяснить как нация. Пока я это пишу, военнослужащий ВВС, получающий зарплату из ваших налогов, точно выполняет приказы из Уэйко. Боль в моём теле невыносима. Прямо сейчас. Как и каждый день, каждый месяц. Так вы согласны с «В. и компанией»? Совершил ли я ошибку, позвонив в 911 и сообщив, что утром 11 сентября видел, как мужчина загружает в свою машину хоккейную сумку, полную автоматов? Заслуживаю ли я этого? А как же заключенный в тюрьме округа Колдуэлл, которого посадили в кресло для усмирения, пристегнули и ударили электрошокером только потому, что он был «чернокожим»? Это то, чего мы хотим от Америки? Настоящие американцы, пожалуйста, встаньте, пожалуйста, встаньте!
Помните, что однажды сказал один человек: «Они пришли за хиппи, но мне было всё равно, потому что я не был хиппи. Они пришли за наркоманами, но мне было всё равно, потому что я не был наркоманом. Они пришли за теми, кто с ними не согласен, но мне было всё равно, потому что я их поддерживал! Потом они пришли за мной, и я спросил их, почему! Только тогда я наконец понял, что у них не было причин причинять вред тем, за кем они пришли». Самая большая ложь, когда-либо сказанная религией, — это не «суть» какой-либо религии, например, «требование спасения» и т. д. Самая большая ложь, когда-либо сказанная какой-либо религией или кем-либо ещё, — это то, что вы не должны слушать другую точку зрения. Это самая большая ложь.
Когда я приезжал к клиенту домой, чтобы сообщить ему цену на покупку зимнего сада у моей компании, я не пытался продать его на первой встрече, как это делают многие, многие, многие компании. Я всегда давал клиенту лист бумаги с тремя столбцами рядом. В каждом столбце были перечислены все вопросы, которые должен задать осведомленный потребитель перед покупкой зимнего сада. Я давал лист клиенту, а затем просил его ответить на каждый вопрос и спросить меня о наших зимних садах. Часто клиенты смеялись. Но они это делали. По мере того, как я отвечал на каждый из «их» вопросов, они записывали мой ответ в соответствующее место на трехстолбцовом бланке. После того, как я ответил на все их вопросы, я не пытался «завершить» сделку. Нет, нет, нет. Вместо этого я желал им хорошего дня и просил обязательно пригласить еще две компании, занимающиеся зимними садами, чтобы они задали им те же вопросы, обязательно записав ответы на бланке. Уходя, я говорил им позвонить нам, если они посчитают, что мы — лучший вариант для них. Проверьте показатели закрытия сделок по продаже зимних садов или любых других товаров в США. У нас этот показатель превысил 93%. Честность – лучшая политика. Мы предлагали один из лучших продуктов по самой выгодной цене, поэтому нам не требовались методы агрессивного давления со стороны продавцов. Если вы предлагаете людям качественный продукт по справедливой цене, все будут довольны, включая Бога. Боже, благослови Америку!
«Всемогущий доллар»? Нет. Настоящие американцы не служат этому ложному богу. Мы знаем, что наши дети — наш самый драгоценный дар. Мы знаем, что то, чего мы не понимаем, должны понять наши дети. Мы знаем, что смысл жизни не в богатстве, а в дружбе. Вы ничего не возьмете с собой за пределы этой жизни, кроме дружбы. Дружба никогда не умирает. До возникновения иудаизма, до возникновения христианства, до возникновения ислама и до возникновения буддизма существовала дружба. Вы можете прочитать об этом в своем Танахе или Библии, в Исаии 41:8. Авраам был другом Бога. Жизнь — это дружба. Села.
На следующий день к нам в камеру во время моего тридцатиминутного пребывания подошел чернокожий заключенный. Мы обсудили то, что произошло накануне. Я никогда не забуду слова этого заключенного. Он сказал мне: «Ты не хочешь быть черным в тюрьме округа Колдуэлл, но, ей-богу, ты не хочешь быть евреем!» Я уже слышал подобные вещи раньше. После того, как он ушел, я спросил Большого Джона, знают ли другие заключенные, что со мной происходит. Большой Джон сказал мне посмотреть на себя. Он сказал, что все видят, что меня морят голодом. «Как ты думаешь, сколько я вешу?» — спросил я Большого Джона. Он ответил: «Может быть, сто двадцать фунтов». Я был в шоке. Я не понимал, что так сильно похудел из-за издевательств с подносами. Обычно я весил сто восемьдесят фунтов.
Охранники тюрьмы округа Колдуэлл думали, что создадут проблемы, когда посадили Большого Джона, мусульманина, в камеру со мной, но они очень ошиблись. Мне было невероятно грустно в тот день, когда Большого Джона отправили в тюрьму. Я скучал по своему брату-мусульманину. Мне приходилось смеяться над попытками охранников Центральной тюрьмы разозлить меня бутылочкой мусульманского молитвенного масла. Я использовал это масло каждый раз, когда молился, просто ради забавы! Ни одна религия не обладает монополией на Бога. Когда мне было пятнадцать лет, я начал заканчивать свои молитвы простой фразой. Я всегда говорил: «О Боже, пойми истину и не обманывайся!» Я верю, что Бог ответил на эти молитвы. Я верю, что Бог до сих пор отвечает на эти молитвы. Слава Богу!
Истинный
Раздел тринадцать
Федеральное бюро расследований??
Помню, как водила детей в парк в Норт-Литл-Роке, штат Арканзас. Там был небольшой участок железнодорожных путей, на котором стоял товарный вагон. Мой шестилетний сын забрался на вагон и попытался открыть дверь. Когда у него не получилось, он позвал меня. Я объяснила, что дверь заварена и её нельзя открыть. Он сказал, что это глупо, и спустился. Я сидела на скамейке в парке и размышляла о том, как мой сын оценил ситуацию. Иногда то, что кажется правильным одному человеку, кажется неправильным человеку, находящемуся в другом положении. Людям, воспитанным в одной религии, трудно понять вещи с точки зрения другой религии. Им это может показаться глупым. Мудрость же видит дальше нашего воспитания или традиций и проникает в Божью истину.
Моя дверца люка открылась. Я подошла к двери и взяла свой кошерный поднос. Кошерный рацион в тюрьме Северной Каролины состоял из двух частей: небольшого подноса с едой и бумажного пакета с хлебом, фруктами и напитком. Иногда охранники проходили мимо моей камеры, даже не давая мне поднос. Если я спрашивала, почему, они говорили, что его нет на тележке с едой. Я пропускала много приемов пищи. Но даже когда они давали мне поднос, в подавляющем большинстве случаев они не давали мне бумажный пакет с большей частью еды. Редко когда мне давали и то, и другое.
Много раз я пытался перейти на «обычную» диету, чтобы получать случайные подносы из тележки с едой, как и другие заключенные, но каждый раз, когда я пытался это сделать, в тюрьме Вако мне усложняли задачу, делая её ещё сложнее, чем моя специальная кошерная диета. В тюрьме Скотланд я пытался перейти на обычную диету, и в Вако охранники маркировали каждый поднос в блоке именем заключенного. Да, я не шучу. На каждом «обычном» подносе была бумажная этикетка, идентичная той, которую тюрьма округа Колдуэлл в Вако наклеила на мой поднос «Джонни Марлоу – вегетарианец». Без шуток. Мы находились в изоляторе, поэтому охранник передавал нам подносы через щель в двери. Много раз я слышал, как «соучастники-заключенные» кричали и жаловались, что им достался поднос без их имени. Я ничего не говорил. Я игнорировал эту детскую глупость, на которую были потрачены ваши налоговые деньги. Когда их глупые попытки заставить меня пожаловаться не сработали, они попробовали другой способ. Один из их сообщников-заключенных начал пинать дверь и кричать, что боится, будто охранники подсыпают ему наркотики в еду. Он кричал, что на подносах не должно быть никаких имен, ведь мы все должны получать одно и то же. Я молчал. Я все равно мало что мог есть, потому что в тюрьме Скотланд подсыпали наркотики во все мои подносы. Мне не разрешали есть.
Вы, наверное, спрашиваете себя: «Почему?» Да, разумный человек задал бы этот вопрос. Позвольте мне помочь вам разобраться: моя первая жена, Эмбер Мишель (с одной буквы «Л») Бак Джордан, вела машину медленно. Звучит невинно, правда? Но я наблюдал за ней. Она перекрывала движение и ехала медленно, прикрывая глаза зеркалом, чтобы не мешать тем, кто сигналил и пытался её обогнать. Я много раз видел, как она делала это намеренно. Каждый раз я говорил ей уступить дорогу и пропустить более быстрый транспорт. Она в основном игнорировала меня. После более чем года такой глупости я решил первым сесть за руль. Я не хотел быть частью её ненависти. Я продолжал пытаться научить её быть лучше, но вы, наверное, знаете, чем это закончилось…
Итак, в этом мире и в этой стране есть люди, которые хотят причинить боль другому человеку, который им ничего плохого не сделал. Это один из первых уроков, которым мы учим наших детей: «Не бей» и «Не кусай». Эти две заповеди, которые мы говорим нашим детям, на самом деле учат их не причинять вреда другим. Некоторые взрослые так и не усвоили этот урок. А вы? Недавно я был в Wal-Mart в Юли, Флорида. Когда я шел по главному проходу магазина, я увидел женщину, входящую через второй вход. Я понял, что мы пересечемся, поэтому остановился и пропустил ее. Она развернула свою тележку в том же направлении, куда я направлялся, и остановилась посреди прохода. Я попытался объехать ее, но она еще больше сдвинула свою тележку, чтобы заблокировать мне путь. Когда я наконец объехал ее, она заговорила. Она сказала, что у меня проблема, и надеется, что «Бог благословит мое сердце». Это южноамериканский способ говорить. В этом контексте это не очень приятно. По сути, это то же самое, что «Иди к нему!!»
Послушай, Америка: нас кормили мусором на протяжении поколений. В христианской церкви, которую я посещал в юности, была также христианская школа. Директор школы часто говорил: «Что родители делают в меру, дети будут делать в избытке». Он был очень прав. Общество обычно не становится лучше. Мы, как люди, имеем повторяющуюся тенденцию становиться все хуже и хуже. Печально, но правда. Америке нужно возрождение! Не обязательно религиозное возрождение, хотя это помогло бы, но «возрождение любви» для наших сограждан. Я не самый важный человек в мире, вы — самый важный. Нам всем следует придерживаться такого подхода. Хотите услышать мое понимание «Бога и людей»? Зачем мы здесь? Давайте сделаем это!
В мире есть два типа людей: «Сапоги» и «Цветы». Сапоги существуют только для того, чтобы топтать и давить цветы, поэтому цветы усваивают, что сапоги — это плохо, а другие цветы — хорошо. Всё просто. Бог поместил нас сюда, в этот водоворот боли и угнетения, чтобы, когда мы, цветы, попадём в рай, мы по-настоящему оценили дружбу Бога. Жизнь — это дружба.
Я буду с вами честен. Я скажу совершенно ясно: вы думаете, Бог накажет Своих друзей? Отправит ли Он «в ад» тех, кто является Его друзьями, как говорят некоторые религии? Ха-ха! Конечно, нет! Быть американцем означает, что нам позволено думать, верить и даже говорить все, что мы хотим. Это наш знак в мире. Это то, кто мы есть. Я всегда открываю дверь любой религиозной группе и внимательно слушаю, что они говорят. Я задаю вопросы и получаю ответы. И когда человек уходит, даже если я «думаю», что он совершенно неправ, мне все равно. Это не имеет значения. Единственное, что действительно важно: друг ли он мне? За двадцать пять лет мучений я усвоил одну вещь: Бог не требует от нас понимания Его. Он требует от нас только любви к Нему, и мы проявляем свою любовь к невидимому, неприкасаемому Богу, будучи истинными друзьями Его творения, людей, которых мы можем видеть и трогать. Если я ошибаюсь, пусть Бог простит мое невежество, как молился Езекия на Пасху во время пробуждения в Иудее и Израиле. По крайней мере, я стараюсь поступать правильно? «Поступать правильно» должно быть целью каждого американца. Ваши дети будут вам подражать :)
Меня посадили в тюрьму в Америке, стране религиозной свободы, за то, что я обрезал своих сыновей в повиновении Богу Израиля!? Что с нами случилось, что сотни миллионов людей не явились и не продемонстрировали свою силу? Как правительство в Северной Каролине до сих пор работает? Нас что, усыпили ложные боги? Вы их знаете: жажда богатства, жажда секса, жажда хорошего дома, жажда хорошей машины, жажда власти, жажда славы, жажда, жажда, жажда. Или вы боялись, что Уэйко скармливает вам всякую чушь репортерам и выставит вас сумасшедшим! Они контролируют нас через страх и вознаграждение. Это звучит как наши матери, не правда ли? Проблема в том, что Уэйко наказывает праведных и вознаграждает нечестивых. Это должно прекратиться.
Мы видели, как детей, женщин и мужчин сжигали заживо в Уэйко, штат Техас. Вы смотрели видео, опубликованные Федеральным бюро расследований? Я смотрел. Поскольку Америка не поднялась и не провела настоящего расследования, а затем не наказала злодеев, эта раковая опухоль до сих пор живет в нас. Вы делали то, что говорили государственные лидеры? Вы доверяли Федеральному бюро расследований, что оно проверит свои собственные экскременты и расскажет вам, что оно обнаружило? Я сам смотрел публикации Федерального бюро расследований. Если вы не смотрели видео, где психолог Федерального бюро расследований рассказывает нам о том, что произошло в Уэйко, штат Техас, и говорит, что поверил Корешу, а затем «понимает», что Кореш — лжец… Боже мой! Пожалуйста, посмотрите это, пожалуйста. Вы понимаете, что Федеральное бюро расследований сделало то же самое со мной? Что они скажут? Что я лгу? Что хакер «подделал» IP-адрес здания Дж. Эдгара Гувера? Что они скажут? То, что человек, вышедший за дверь своего «усадьбы», человек, пытавшийся поговорить, был застрелен и не пускался наружу, убил своих людей. У меня есть недвижимость на берегу океана в Аризоне…
Это моя книга. Это абсолютная правда. Разве это не защищено в Соединенных Штатах? Стало ли незаконным ставить под сомнение неконституционность действий государственных лидеров? Стало ли преступлением настаивать на том, чтобы наши лидеры подчинялись законам Соединенных Штатов так же, как и обычные американцы? Вы отвернулись и ничего не сделали, чтобы провести настоящее расследование событий в Уэйко, штат Техас? Вы отвернулись, пока я томился в тюрьме 14 лет, один месяц и четырнадцать дней? Хм...
Вы поступили неправильно? Хотите исправить свою ошибку? Не стройте планов по свержению правительства Соединенных Штатов, нам нужно правительство. Хаос охватит весь мир, если Соединенные Штаты впадут в гражданскую войну. Нет, мои братья и сестры, нет! Не нападайте друг на друга! Объединитесь и остановите это злоупотребление властью со стороны антиамериканцев, которые обманули нас, заняли свои должности, а затем использовали их для того, чтобы привести к власти все больше и больше своих злобных сообщников. Мы, народ Соединенных Штатов Америки!!!
Много дней я сидел в своей тюремной камере и думал о человеке, которого посадили в тюрьму. Говорили, что он был чрезвычайно жесток. Говорили, что он годами держал людей в заключении. Говорили, что он избивал людей ножкой от деревянного стула. Говорили, что он не водил своих детей в государственную школу. Говорили, что он оставлял детей дома одних. Говорили, что он бил людей. Но самым серьезным обвинением было то, что он обрезал своих сыновей. В тюрьме со мной сидело много мужчин, которые избивали и насиловали женщин. Некоторые даже убивали женщин, но с мужчиной, который обрезал своих сыновей, обращались хуже всех. Мудрому человеку легко понять, что на самом деле подпитывало их ненависть. Меня всегда утешала мысль, что если я такой плохой человек, почему им пришлось лгать обо мне, чтобы посадить меня в тюрьму? То, что случилось со мной, не ново. Сколько евреев было убито во время Холокоста? Сколько христиан было убито в Риме? По всему миру, с момента его зарождения и до сегодняшнего дня, одна группа нападает на другую группу, потому что у них другое представление о Боге. Это называется религиозным преследованием. Это распространенное явление, но как часто мы слышим о том, как правительство ложно сажает в тюрьму своих праведных граждан за то, что они пытались защитить свою страну? Какая страна убивает своих собственных людей, чтобы собрать их гнев и направить его на установление мирового господства? Боже мой, как же Соединенные Штаты пали под руководством злых лидеров. Угадайте, что еще мне сказал наблюдатель из Уэйко? Биби и команда США спланировали 7 октября по той же причине, по которой они сделали это 11 сентября ! Да, они насмехались надо мной, говоря, что меня пытали десятилетиями, потому что я пытался остановить ту часть событий 11 сентября, о которой я кое-что знал, но они все еще были «всемогущи» и продолжали делать то же самое по всему миру во всех своих вассальных странах. Они говорили мне это, насмехаясь и издеваясь надо мной.
Часто мы слышим, как американские новости плохо отзываются о других странах. Они публикуют списки стран, которые, по их словам, нарушают права человека, но эти списки всегда полны названий стран, с которыми США находятся в каком-либо конфликте — либо физическом, либо связанном с политикой. Но когда заключенные в США жалуются на жестокое обращение в американских тюрьмах, их называют сумасшедшими лжецами. Конечно, «страна свободы» не причиняет вреда заключенным. Жители США смотрят на мир сквозь розовые очки, если верят своему правительству. Это значит, что они не видят вещи такими, какие они есть на самом деле. Всякий раз, когда вы даете группе людей абсолютный контроль над другой группой людей, они будут злоупотреблять своей властью. Есть даже распространенная поговорка на этот счет: власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. Вы действительно думаете, что американские тюремные надзиратели более честны, чем все остальные? Они ничем не отличаются, и они тоже злоупотребляют своей властью. Неужели вы действительно думаете, что можно запереть солдат в секретном бункере и дать им оружие, позволяющее видеть весь мир, чтобы пытать, насиловать и убивать кого угодно, и они не будут злоупотреблять этой властью? В Уэйко мне сказали, что больше всего они издеваются над своими бывшими женами, бывшими подругами, а самыми жестокими жертвами становятся мужчины, с которыми эти женщины встречаются или за которых выходят замуж. Они вышли из-под контроля. Угадайте, сколько кредитных карт моей семьи они использовали для покупок? Да, угадайте.
Моя камера в Центральной тюрьме была не из стальных прутьев, как некоторые себе представляют. У неё были цементные стены и массивная стальная дверь. В двери было маленькое окошко, закрытое стальной пластиной. В стальной пластине было несколько маленьких отверстий размером примерно с мой мизинец. Чтобы видеть, что происходит внутри камеры, мне приходилось прикладывать один глаз к одному из отверстий и закрывать другой. На внешней стене также было тонкое окно, но оно было закрыто двумя стальными пластинами. Одна из пластин была похожа на оконную пластину двери. В ней были маленькие отверстия, а в другой пластине — крошечные отверстия от булавок. Видеть что-либо снаружи было невозможно. Когда ярко светило солнце, область вокруг окна тускло светилась. Камера была очень мрачной. За годы моего пребывания в этом одиночном блоке многие заключенные сошли с ума. Они не могли выносить заточение в своих слепых камерах месяцами или годами. Каждые месяц-два кого-нибудь из заключенных отправляли в психиатрическое отделение.
Когда меня арестовали в самом начале этого кошмара, я находилась в тюрьме округа Гастон. Я пробыла в тюрьме несколько дней, когда моя кузина узнала о моем аресте. Она начала присылать мне письма. Через несколько дней мне начала присылать письма моя бабушка. Моя кузина, Вайолет, всегда присылала слова поддержки. Она говорила мне не терять надежду. Она говорила, что вся наша семья всегда говорила о том, как хорошо я обращалась с Эмбер и моими детьми. Она говорила, что Бог в конце концов откроет правду. Она была мне как сестра. Мы выросли вместе, проводили лето вместе в доме нашей бабушки. Она никогда в жизни не сказала мне ни одного плохого слова. Я очень любила ее. Она умерла, прежде чем я смогла ее увидеть. В Уэйко хвастались, что убили ее еще до того, как мне кто-либо сказал о ее смерти. Боже, помилуй праведных, наказав нечестивых. Села.
С момента моего ареста и до того, как меня много лет спустя поместили в одиночную камеру тюрьмы Северной Каролины, моя бабушка присылала мне два письма в месяц. Два письма в месяц, каждый месяц, без исключения. Но вскоре после того, как меня поместили в одиночную камеру, вся моя почта перестала приходить. Я привыкла к тому, что моя семья не получала писем, которые я пыталась отправить, но я часто получала письма, которые они мне присылали. После месяцев, а затем и лет, без единого письма от бабушки, я поняла, что тюрьма перехватывает мою почту. Я жаловалась на это еще до травмы позвоночника, но никогда после того, как меня сломили. Меня заставили замолчать. Отчасти это был страх, но отчасти я понимала, что это бесполезно. Тюремная система Северной Каролины делала все, что хотела. У них была поддержка коррумпированного правительства. Они были бесстрашны.
Помню, как сразу после суда я оказался в тюрьме Табор-Сити. Я написал своему другу Пракашу, и он прислал мне множество адресов. Я написал всем, кому только мог, кто мог бы помочь остановить злоупотребление властью со стороны злоумышленников, занявших высокие посты в правительстве Соединенных Штатов, и расистские ложные заключения в тюрьму, совершаемые этими людьми в штате Северная Каролина. Я написал в Бюро расследований штата Северная Каролина, в Федеральное бюро расследований, губернатору Северной Каролины, каждому сенатору Северной Каролины, президенту Соединенных Штатов Америки и даже в Совет ООН по правам человека, среди многих других. Я получил только один ответ. Он был от Федерального бюро расследований. В письме говорилось, что нужно точно описать все произошедшее, включая имена и даты, и отправить письмо в Федеральное бюро расследований.
Я скрупулезно записал все, что произошло с того дня, как офицер полиции Далласа, Северная Каролина, Флик арестовал Эмбер, до того же дня. Я включил в запись и то, что получил стенограмму судебного заседания с приложенным к ней заявлением судебного стенографиста, в котором говорилось, что показания Эмбер и Сары были искажены и поэтому не были включены в протокол. Но когда я попросил судью предоставить копию стенограммы, окружной прокурор уже держал ее открытой на своем столе. Она была открыта на показаниях Эмбер, которых, по словам судебного стенографиста, не существовало! Искажение было отвратительным. Показания Эмбер и Сары не выдержали бы проверки коллегией апелляционных судей, поэтому округ отказался предоставить их мне. Показания, которые привели меня в тюрьму на суде присяжных, освободили бы меня на апелляционном слушании. Элементы преступления не были соблюдены, и судья нарушил закон штата, защищая свидетелей, чтобы им не пришлось отвечать на вопросы перекрестного допроса. В Вако и штате Северная Каролина это знали, поэтому они скрыли ту часть стенограммы, которая могла бы меня освободить. Это министерство юстиции Вако. Боже мой! Понимаете, к чему я клоню?
Я отправил письмо вместе с остальной корреспонденцией. Позже тем же вечером к моей камере подошел офицер с жетоном «Бокат». Он назвал меня идиотом. Он сказал, что письмо отправил начальник подразделения, а не Федеральное бюро расследований! Я был в шоке, потому что все выглядело официально. На конверте и фирменном бланке даже был логотип Министерства юстиции. Но это было до того, как я узнал, насколько коррумпирована тюремная система Северной Каролины. В тот момент я еще только учился. Больше я ничего не слышал от «Федерального бюро расследований». Вот так.
Истинный
Раздел четырнадцатый
Мишне מ שנ ה
В одиночной камере Центральной тюрьмы поднялась какая-то суматоха. Я выглянул через одно из маленьких отверстий в стальной пластине, закрывавшей окно в моей двери. Закрыв другой глаз, я увидел двух охранников в камере по другую сторону от меня. Не с той стороны, где мне передали документы, а с другой. Это была камера Билли Риддла. Я слышал, что его семья так много жаловалась на то, что охранники Центральной тюрьмы сломали ему руку, что его переводят в другую камеру. Когда его выводили, я услышал, как один из заключенных крикнул: «Пусть дверь не ударит тебя по заднице на выходе!» Многие заключенные помогали охранникам в обмен на дополнительное время вне камер и дополнительные подносы с едой. Я называл их «соучастниками из числа заключенных», но все остальные называли их «доносчиками». Охранники велели одному из своих сообщников унизить Билли на выходе. Я улыбнулся, поняв, что он избежал этого безумия.
У охранников есть своя система. Они ограничивают доставку вашей почты, когда хотят изолировать вас. Обычно это делается для того, чтобы заключенный не мог вызвать свидетелей в суд. Если никто из вашей семьи не жалуется, когда не получает от вас почты неделями, а то и месяцами, охранники понимают, что вы одиноки и беспомощны. Я как-то слышал, как один охранник хвастался, что в тюремной системе Северной Каролины работает много психологов, которые помогают им перехитрить заключенных. В тюремной системе существует менталитет, что закон препятствует применению настоящего наказания к их врагам, и они должны всё исправить.
Я сидел в своей тюремной камере и думал, как было бы хорошо, если бы моя семья или друзья помогли мне. Я знал, что этого не произойдет. Они даже не явились на мой суд. Как люди могут быть такими эгоистами? Они боялись, что их покажут в новостях как друзей или родственников того «сумасшедшего», который обрезал своих детей. Один из учеников Иисуса сказал: «Если знаешь, что должен сделать доброе дело, но не делаешь его, то согрешил». Как люди могут быть такими эгоистами?
Я вспомнил один случай, когда меня отвезли в психиатрическое отделение Центральной тюрьмы. Меня раздели догола и оставили в одиночной камере. Я снова сказал им, что у меня нет суицидальных мыслей, но им было все равно. Это было наказание, а не помощь. Через несколько дней ко мне пришел психолог. Он был недоволен. Он сказал, что из-за моих жалоб меня отправили в «ЦП», как он это называл. «ЦП» означает Центральную тюрьму. Он сказал, что они собираются исправить мою жалобную задницу. Через несколько часов в мою камеру пришла медсестра и сказала, что у нее есть для меня лекарства. Я сказал ей, что не принимаю никаких лекарств. Она сказала, что их назначил врач. Я был удивлен, потому что я не был у врача, только у психолога. Психолог — это человек без медицинского образования, который может только говорить с вами о вашем психическом здоровье. Психиатр — это врач, который может выписывать лекарства. Тогда я и узнал, что психологи в Центральной тюрьме, которые не являются врачами, могут назначать «лекарства в качестве наказания».
Я отказался принимать лекарство, поэтому в мою камеру вызвали охранников. Они открыли дверь, повалили меня на металлическую кровать и удерживали. Вошла медсестра и сделала мне укол чего-то. Я спросил, что она мне дает, и она ответила: «Галопедол». Я очень расстроился. «Зачем вы даете мне психиатрическое лекарство?» — потребовал я. «Потому что врач назначил», — коротко ответила она. Следующие несколько часов я чувствовал себя плохо и испытывал головокружение. Все казалось далеким и нереальным, пока я боролся с постоянным желанием вырвать. Когда медсестра вернулась вечером, она спросила, хочу ли я принять лекарство. Я спросил, что это, и она ответила: «Когентин». Я принял его, потому что знал, что это уменьшит проблемы, вызванные Галопедолом.
Через несколько дней в мою одиночную камеру пришли двое охранников. Я уже был голым и без очков, так как находился под наблюдением из-за риска самоубийства. Наблюдение за склонностью к суициду используется в тюрьме как наказание. Двое охранников отвели меня к металлическому каркасу кровати, уложили и надели наручники на мои руки над головой. Затем они приковали мои ноги кандалами. Я был голым и раскинутым на ржавом металлическом каркасе кровати. Затем принесли стул. Один из охранников сел на стул рядом со мной. У меня не было очков, поэтому мне было трудно видеть, что происходит. У охранника была черная палка. Они носили черные дубинки, поэтому я подумал, что он собирается меня избить. Он ткнул палкой мне в бок, и меня ударило током! Вдвойне! Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что только что произошло. Постепенно я осознал, что меня только что ударили электрошокером. «Что вы делаете?» — закричал я. Он был честен и прямолинеен. «Зачем вы сделали обрезание своим сыновьям?» — спросил он. Я была в замешательстве. Мне было непонятно, зачем он задает этот вопрос. «Я представляю себя в суде сама, поэтому отвечать на этот вопрос я не буду», — ответила я. Он снова приставил электрошокер к моему боку и повторил свой вопрос. Я отказалась отвечать ему хоть словом, поэтому он снова и снова бил меня током. Я молчала, задыхаясь.
После многих неудачных попыток он сменил вопрос. «Как тебя зовут?» — спросил он. Я отказался отвечать. Вместо этого я плюнул на него. Он обругал меня и отошёл. Между двумя охранниками произошла перепалка, затем один ушёл. Вскоре он вернулся и надел мне на голову мешок для плевков. Это был тканевый мешок с крошечными дырочками, которые позволяли мне дышать, но не давали мне снова плюнуть на них. Охранник снова сел и начал допрос. «Как тебя зовут?» — спросил он. От голого мужчины не было ответа. Электрический разряд пробегал по моему телу снова и снова, пока я не обмочился. Они оба засмеялись. Время, в течение которого он держал на мне электрический ток, стало очень долгим. Мне было трудно дышать. Мне казалось, что я сейчас заплачу, но я отказался поддаться этим двум чудовищам. Они продолжали посылать разряды электричества по моему телу. В мыслях я молил Бога о милосердии! Я вспомнил Моисея на холме с руками над головой. Эти люди хотели, чтобы я говорил, и я говорил! «Яхве Нисси!» — закричала я изо всех сил. Они остановились. «Что это значит?» — спросил один из них. «Яхве Нисси!» — закричала я снова. Они снова начали бить меня током. После каждого разряда я восстанавливала дыхание и кричала «Яхве Нисси» изо всех сил. Я слышала, как другие заключенные кричали, чтобы я замолчала. Они не видели, что происходит.
После того, как это продолжалось довольно долго, в комнату вошел третий мужчина в синей рубашке. Я узнал его голос. Это был психолог. Он подошел ко мне и спросил, почему я сделал обрезание своим сыновьям. Я проигнорировал его. Психолог придумал план. Он послал одного из охранников за чем-то. Когда охранник вернулся, психолог приказал им снять один из моих наручников. Они вытянули мою руку от кровати и сильно потянули вниз. Металлический выступ, торчащий из края каркаса кровати, врезался мне в руку, и я вскрикнул от боли. «Не нужно кричать как девчонка!» — сказал психолог. Внезапно я почувствовал что-то на руке и услышал работающий мотор. Я подумал, что они измеряют мне давление. В Вако использовали систему электронного мониторинга и пыток «Дискомбобулятор», чтобы причинить мне такую сильную боль, что я не мог понять, что происходит с моей рукой. Психолог и охранники пожаловались, а затем переместили мою руку в другое положение. Было трудно понять, что происходит, поскольку манжета, обхватившая мою руку, тянула вниз до такой степени, что причиняла невыносимую боль. Я старался не двигаться, чтобы манжета для измерения давления не перенастроилась. Наконец, они закончили. Они подняли мою руку обратно над головой и надели на нее наручники.
Я оглянулся и увидел что-то на предплечье. Без очков я ничего не видел, поэтому прижал голову к руке. Ржавый каркас кровати врезался мне в ягодицу, было очень больно, и это могло вызвать инфекцию, поэтому я перестал двигаться. Трое мужчин поняли, что я не вижу, что они сделали, без очков, поэтому один из них забрался мне на грудь, поставив по колену с каждой стороны. Он взял что-то и скрестил это перед моим лицом. Я все еще не понимал, что это, поэтому он приложил это к моему плечу, и оно начало гудеть. Это был тот самый мотор, который я слышал. Внезапно я понял, что это! Это была самодельная тату-машинка, которую они забрали у одного из заключенных! Я начал кричать на них! «Яхве Нисси!» — кричал я. «Да, Яхве, как угодно», — сказал психолог, затем повернулся и ушел. Двое других охранников взяли свои стулья и тоже ушли.
В Вако меня так сильно мучили, используя систему электронного мониторинга и пыток «Дискомбобулятор», что я даже не понимала, что мне делают татуировку! После того, как они ушли, я подтянула голову и руку достаточно близко, чтобы увидеть, что они написали. Это было еврейское слово «Мишне» ( משנה ) . Я начала плакать. Психолог сделал то, чего не смогла сделать боль, он сломил меня. Пришла вторая смена, и, казалось, они удивились, увидев меня прикованной цепями. Они спросили меня, не склонна ли я к суициду или не хочу ли причинить себе вред. Я ответила «нет», и они сняли с меня наручники и кандалы. Я сидела и смотрела на татуировку на руке. Психолог приложил немало усилий, чтобы найти правильное еврейское слово для надписи. Боль была глубокой. «Мишне» означает «повторение». Насколько я могла понять, они говорили, что я переживаю повторение Холокоста. Я плакала. Сидя там с разбитой душой и заплаканными глазами, наблюдатель из Уэйко обрушился на меня с критикой. Он назвал меня еврейкой Суси. Я проигнорировала его, и он указал, что знает мои корни. Он знает еврейское имя моей прабабушки. Он указал, как сам примешивал его к своему расизму. Казалось, он был очень доволен своими умственными способностями. Я подумала, придумал ли психолог, мистер Таунсенд, это слово из Мишны сам, чтобы набить мне татуировку, или же Уэйко помог ему это выяснить. Пока я думала об этом, наблюдатель заговорил: «Да здравствует Гитлер!» Я проигнорировала его. Затем он бросил бомбу. Я процитирую его так точно, как помню. Возможно, я немного ошибусь в точной формулировке, но я совершенно правильно поняла его смысл. Я помню это ясно, очень ясно. Боже, помилуй!
Он сказал: «Мы привели Гитлера к власти, чтобы избавиться от Англии! Вы, идиоты, думаете, мы так быстро изобрели атомную бомбу? Вы тупые! Она была у нас годами! Мы испытывали её на заключённых, таких же, как вы, которых мы посадили в клетки на островах в Тихом океане! Вы тупые! Вы такие же тупые, как все евреи! Вы все кучка идиотов! Я не понимаю, почему мы решили, что переезд вас, неудачников, в Америку поможет нашей стране! Кто бы ни придумал эту идею, он совершенно неправ. Вы ничего не вносите в общество. Вы просто мусор на наших улицах». Он засмеялся, а затем сказал: «Вы знаете, сколько ваших братьев и сестёр помогли нам создать эту машину? Ваши собственные люди уничтожили вас!» Затем снова смех. Я никогда не забуду этот смех. Сидя там в тишине, я почувствовал такую сильную злость, какой никогда в жизни не испытывал. Я понял, что он запускает на моём мозгу систему электронного мониторинга и пыток «Дезориентатор» и заставляет меня злиться. Я решил подыграть. Я встал и закричал на него: «Ты не давал Гитлеру силы! Ты просто подражатель нациста! Ты всего лишь фальшивка, притворяешься тем, кем не являешься, и делаешь то, чего не делал!» Я его задел. Он взорвался: «У нас была бомба, идиот! Она была! Пока Англия — страна…» Он замолчал. Я уже знал, что он собирается сказать. Он опомнился и отступил. Через мгновение боль захлестнула меня, и тело, и душу. Он понял, что я его обманул. Я наслаждался улыбкой на лице, падая на пол. Он знал, что я англичанин и еврей. Я задавался вопросом, просто ли он пытался меня разозлить, или же Соединенные Штаты действительно развязали Вторую мировую войну с целью испытания своей секретной атомной бомбы на Англии и устранения этой угрозы суверенитету США, а также для того, чтобы заставить образованных людей переехать в Соединенные Штаты, угнетая их повсюду. Это было до событий в Уэйко. Была ли эта раковая опухоль в Америке еще до событий в Уэйко? Зло всегда стремится к самым высоким позициям власти. Должен признаться. что это может быть правдой. Удручающе. Очень удручающе. Боже, помилуй.
Я оторвал кончики некоторых ногтей зубами. Они были очень длинными, так как в тюрьме у меня не было возможности их подстричь. Затем я заточил ногти, используя цементный пол в качестве пилочки. Потом я заточил ногти и медленно вырезал слово «Мишне» на своей руке. Это заняло несколько недель, но это было всё, что мне нужно было сделать в своей одиночной камере. В течение многих лет после этого, всякий раз, когда меня переводили в новую тюрьму, охранники спрашивали меня, есть ли у меня татуировки. Это стандартный вопрос. Но когда я отвечал «нет», они всегда делали вид, что удивлены. Это стало постоянной шуткой.
Я сидел в своей одиночной камере в Центральной тюрьме и думал обо всем, что со мной сделали охранники. Прошло уже много лет с тех пор, как мне сломали позвоночник, и еще больше времени с тех пор, как меня ударили электрошокером и сделали татуировку. Шрамы от электрошокера все еще оставались на моем боку, а на руке — напоминание об их ненависти. Каждый день я испытывал душевную и физическую боль. До того, как я это пережил, если бы кто-то рассказал мне, насколько коррумпированы некоторые люди в правительстве Соединенных Штатов и насколько коррумпирована тюремная система Северной Каролины, мне было бы трудно им поверить. Сидя там, мне было трудно поверить, что это действительно происходит со мной. Это заставило меня понять, как люди по всему миру слышали слухи о том, что происходило с евреями во время Второй мировой войны, но не верили этому. Когда люди совершают поступки, настолько лишенные морали и настолько нагло злые, нормальному человеку трудно поверить, что это возможно.
Я вспомнила историю женщины, которую изнасиловали и зарезали израильтяне. Ее муж знал, что людям будет трудно поверить в эту историю, поэтому он расчленил ее тело и разослал по частям каждому израильскому племени. Это было ужасно, но ему нужно было привлечь их внимание. Все, что я могу сделать, это написать эту книгу, показать вам свое тело, показать вам видеодоказательства, которые мы собрали, и выслушать других свидетелей. На моей руке и боку шрамы, а позвоночник изуродован. Как и тот израильтянин, я представляю свое тело как доказательство того, что произошло в тюрьме Северной Каролины. Я знаю, что антисемитизм все еще жив в этом мире. Я почувствовала его жестокую ненависть. Я знаю, что злодеи в правительстве Соединенных Штатов тайно убивают людей по всему миру, даже своих собственных, чтобы разжечь ненависть, которую они используют для начала войн, чтобы расширить свою империю угнетения, похоти и власти. Боже мой, как мне грустно!
Истинный
Раздел пятнадцатый
Голод
В моей памяти всплыло то, что произошло со мной в тюрьме округа Колдуэлл. Охранники подсыпали мне свинину и наркотики на протяжении всего моего пребывания там. Девять с половиной месяцев меня систематически морили голодом. Но последние тридцать дней были самыми тяжелыми. Каждый раз, когда я вспоминаю те последние тридцать дней в тюрьме округа Колдуэлл в Леноире, Северная Каролина, мне трудно понять, как люди могут быть такими злыми.
После того, как Большого Джона отправили в тюрьму, в мою камеру пришёл охранник по имени Бейли. Он приоткрыл дверь, когда я подошёл к нему, чтобы узнать, что ему нужно. Он велел мне отступить. Я отступил. Он велел мне отступить ещё раз. Я отступил. Он велел мне отступить в третий раз. Я отступил. Затем он внезапно толкнул дверь и направил на меня электрошокер. Я пригнулся и закрыл лицо рукой, когда он выстрелил в меня из электрошокера. Один электрод глубоко вонзился мне в правый локоть, но второй промахнулся. Он застрял в моей пустой сандалии на полу позади меня. Я встал и закричал на него: «Почему вы в меня выстрелили?» Он не ответил. Я продолжал требовать, чтобы он объяснил, почему он в меня выстрелил, но он просто вызвал по рации другой электрошокер в мою камеру. Затем он велел мне отдать ему электрод, застрявший в моей сандалии. Я сказал ему, чтобы он сам его принёс. Он не посмел войти в камеру. Он был трусом.
Я наклонился и вытащил электрошокер из локтя. Я был удивлен, когда кровь брызнула через 60 сантиметров на дверные косяки. Я быстро прикрыл кровоточащее место тряпкой. Сержант Дэй пришел в мою камеру с еще одним электрошокером. Когда я спросил, почему в меня выстрелили, он отказался отвечать. Я вспомнил молодого чернокожего заключенного, которого они без всякой причины ударили электрошокером. Сержант Дэй сказал, что мое право пользоваться буфетом приостановлено. Он сказал мне, что я могу есть предоставленные им подносы или ничего. К тому моменту я провел в тюрьме округа Колдуэлл восемь с половиной месяцев. Следующие тридцать дней я провел в своей камере, отказываясь от свинины и подмешанных наркотиков подносов, которые они пытались заставить меня есть. Тридцать дней я не съел ни кусочка еды.
По мере того, как проходили эти тридцать дней, я становился всё слабее и слабее. Меня постоянно тошнило. В моей камере была раковина, поэтому я заставлял себя вставать с постели раз в день и ковылять к источнику воды. Мне приходилось вставать и ждать, пока головокружение пройдёт, прежде чем я мог начать свой путь. Я наполнял бутылку водой, затем ковылял обратно к кровати и ложился. Я пил эту воду понемногу, выпивая столько, сколько мог удержать в желудке, каждый день. Мне приходилось лежать на спине, потому что наблюдатели из Уэйко вызывали у меня сильную боль в боку, когда я садился. Я продержался двадцать два дня, а затем меня начало рвать водой, когда я пытался её пить. Я боролся с собой и изо всех сил старался не глотать воду. Я знал, что умру без неё. Часто я подумывал съесть подносы с лекарствами, но всегда отказывался от этой идеи. Почему меня должны заставлять есть нечистую пищу только потому, что я потомок Израиля? Наблюдатели из Уэйко дразнили меня, говоря, что заставят меня съесть еду с наркотиками, а затем добьются от окружного прокурора судебного ордера на проведение теста на наркотики. Им это показалось очень смешным. Они смеялись, смеялись и смеялись. Наблюдатели из Уэйко сказали, что играют в крестики-нолики, и я в любом случае окажусь в выигрыше.
Каждый день, пока я лежал на холодной, жёсткой тюремной койке, наблюдатели из Уэйко продолжали пытать меня. Им этого было мало. Даже наблюдение за моей смертью от голода не удовлетворяло их, им нужно было добраться и до меня. Они устроили небольшую «игру», в которой испытывали определённую боль за всё, что я делал. Эта «игра» продолжается до сих пор. Боже, взгляни на мои страдания и суди праведно! Взгляни на пытки и изнасилование моей невинной жены и вынеси приговор! Взгляни на смерть моих детей и семьи и вспомни, что с ними было сделано! О Боже, вспомни! О Боже, суди! О Боже, сделай это сейчас, в земле живых! Села.
В мою камеру перевели другого заключенного. Я был слишком слаб, чтобы стоять. После нескольких дней его жалоб охранникам на то, что они меня убивают, он позвонил своей семье и пожаловался им. Его семья позвонила в тюрьму, поэтому охранники приехали и забрали меня из камеры. Они отвели меня в другую камеру. Пришла медсестра и трижды воткнула иглу мне в руку, сказав: «Ну, анатомически там должна была быть вена». В Уэйко любили творить со мной свои злодеяния по три раза. Они говорили, что это потому, что я сделал обрезание троим своим сыновьям, и они действовали от имени «Троицы». Да, братья и сестры, многие из них говорили, что они… барабанная дробь… «христиане». Я знаю, я знаю, не смейтесь слишком громко. Хотя, если подумать, смейтесь сколько хотите. Я спрашивал их, а теперь спрашиваю вас: «Что бы сделал Иисус?»
Я был слишком слаб, чтобы сопротивляться или даже обращать внимание на ненависть медсестры, сообщницы Уэйко. Я просто игнорировал её, гадая, какую ложь ей внушили в Уэйко, чтобы она вела себя так подло. Когда она не смогла меня разозлить, она повернула иглу в нужном направлении и ввела её мне в вену. Она нашла её с первой же попытки. Она подключила внутривенный катетер, затем ко мне пришёл мужчина, представившийся врачом. Он спросил меня: «Чем этот день отличается от всех остальных?» Я ничего не ответил. Он сказал: «Если бы вы были настоящим евреем, вы бы знали, что сегодня Песах». Да, он сказал «настоящий еврей». Это была бесконечная «игра», которую вёл Уэйко. Меня арестовали, обвинили и посадили в тюрьму за то, что я еврей, потому что Уэйко заставил всех поверить, что я не еврей. Они сказали, что я какой-то «сумасшедший», который напал на своих парней с ножом. Ни слова о причинах. Даже мне «не разрешили» объяснить причину в суде. Но за закрытыми дверями всё это было антисемитизмом, который никто не пытался скрыть.
Меня посадили в полицейскую машину, а внутривенный катетер свисал с вешалки для одежды. Меня везли более двух часов в Центральную тюрьму в Роли, Северная Каролина. Медсестра ввела мне в организм два целых пакета жидкости, и примерно половина третьего уже была подключена. Большая часть жидкости попала прямо в мой пустой кишечник. Представьте, что ваш кишечник полон воды, пытающейся вырваться наружу, когда вы едете по автостраде со скоростью более восьмидесяти миль в час (да, они очень спешили), будучи крайне слабым после тридцати дней без единой крошки еды. Я умолял их разрешить мне сходить в туалет больше часа, но они меня игнорировали. Я потерял сознание и очнулся весь в фекалиях. К тому времени, как я добрался до Центральной тюрьмы, внутривенный катетер был полон крови до самого пакета, и от меня исходил гнилостный запах. Меня поместили в психиатрическое отделение. Они сказали, что у меня суицидальные наклонности, потому что я отказывался есть свинину или еду с добавлением наркотиков, которую мне предлагал округ Колдуэлл. Я видела, как некоторые врачи, медсестры и охранники смеялись надо мной. Им нравилось иметь жертву. Я задавалась вопросом, сколько раз Уэйко посылал им жертв и защищал их от наказания за нарушение законов Соединенных Штатов. Я удивлялась, почему никто из тех, кто не смеялся, не предпринял никаких шагов, чтобы остановить это безумие. Они знали об этом. Печально.
Я сидел в своей одиночной камере и вспоминал, как впервые попал в Центральную тюрьму. С того момента, как я туда попал, со мной обращались жестоко. Там работало много очень злых людей, которые ненавидели без всякой причины. Я откинулся на тюремную койку и смотрел в темноту. Я чувствовал себя близко к Богу. Каким-то образом я знал, что всё находится под контролем Бога. Я чувствовал, что переживу это безумие.
Мне приснился сон.
До рассвета ко мне в камеру пришёл охранник и велел собрать вещи. Меня отвели в приемный пункт и оставили в камере предварительного заключения. Через несколько часов меня посадили в автобус. Увидев Центральную тюрьму снаружи, я испытал сильные эмоции, которые невозможно выразить словами. Я выжил.
Когда автобус отъезжал от Центральной тюрьмы в Роли, Северная Каролина, наблюдатели из Уэйко усиливали боль в моем теле и душе. Я слышал злобный голос в левом ухе, который насмехался надо мной и уверял, что я не смогу избежать их ненависти. Он был прав, я не смог и не смог до сих пор. Пока я пишу это, Уэйко пытает меня здесь, в Лондоне, Англия, недалеко от моего родового города Марлоу. Сегодня четверг, 30 июля 2026 года, так что правительство Соединенных Штатов мучает меня уже 9088 дней безжалостно.
Через несколько часов я прибыл в тюрьму Александра в Тейлорсвилле, Северная Каролина. Меня поместили в одиночную камеру. На следующий день ко мне подошел охранник и спросил, хочу ли я погулять. «Погулять» означает отдохнуть. Я был удивлен. В Центральной тюрьме меня не выпускали из камеры. Я ответил: «Да». Через несколько часов меня вывели из камеры и поместили в одну из двух больших клеток в тюремном блоке. Клетка была достаточно большой, чтобы в ней можно было заниматься физическими упражнениями. В другую клетку для отдыха поместили другого заключенного. Он сказал, что все называют его «Губернатором». Во время разговора он спросил меня, есть ли у меня рация. Я ответил, что нет. Он сказал, что тюрьма Александра — одна из немногих, где действительно соблюдаются тюремные правила. Он сказал, что если я заполню бланк для получения рации и батареек, то работник столовой увидит, что у меня нет денег, и даст мне рацию бесплатно. Я сомневался, но когда подошел охранник с бланками, я заполнил один из них, как и сказал Губернатор. Позже в тот же день охранник принес мне рацию и батарейки. Я был крайне удивлен! Я быстро понял, что охранники в тюрьме Александра не избивали заключенных и даже не разговаривали с ними плохо. Охранники в тюрьме Александра просто выполняли свою работу должным образом. Какая глотка свежего воздуха! Но Уэйко, который использовал для меня систему электронного мониторинга и пыток «Дискомбобулятор», был моим постоянным врагом, как и все заключенные в тюрьме Александра. Они не отпускали меня ни на минуту без боли, страданий и мучений. Думаю, поскольку охранники в тюрьме Александра были в основном честными, Уэйко почувствовал необходимость «заполнить их пробелы», так сказать. Уэйко избивал заключенных в тюрьме Александра хуже, чем я видел в любой другой тюрьме.
Я заметил, что голоса наблюдателей изменились, как и их расписание. Я понял, что тюремная система Северной Каролины разделена на два региона: восточный и западный. Центральная тюрьма находилась в восточном регионе, а меня перевели в тюрьму Александра в западном. Таким образом, меня пытали совершенно другие наблюдатели из Уэйко, которые каким-то образом точно знали, что со мной годами делали другие наблюдатели. Я программист, поэтому легко понял, что в системе электронного мониторинга и пыток «Дискомбобулятор» есть раздел журналов и возможность поиска по ним, чтобы текущий наблюдатель знал, что было сделано с его жертвой и что он должен продолжать делать. Как сказал пророк: «Они мудры, чтобы делать зло, но не знают, как делать добро». Я также понял, что либо наблюдатели притворялись, что их расписание изменилось, либо их расписание на самом деле составлялось в зависимости от того, за какой тюрьмой им было поручено наблюдать и собирать информацию. Мне стало интересно, сколько миллионов и миллионов долларов в год Соединенные Штаты тратят на слежку за заключенными на уровне штатов и федеральном уровне в надежде получить хоть какую-то информацию. Что бы они с ней сделали? Что, если бы узнали, что джихадист собирается загрузить автоматы в свою машину в четыре часа утра? Предприняли бы они какие-нибудь действия? Так зачем же следить за всеми заключенными? Наверное, чтобы контролировать тех, кто не признает или не подчиняется их законам. Но подождите, а люди из Уэйко, работающие в федеральном правительстве, ежедневно нарушают Конституцию, помимо многих других законов Соединенных Штатов? Лицемеры.
Истинный
Раздел шестнадцатый
Танах ♥ תנך
После трех месяцев в тюрьме Александра меня привели на заседание комиссии по пересмотру дел. Они сказали, что я не нарушал никаких правил за время моего пребывания там, поэтому меня перевели в изолятор. До этого я находился в изоляторе строгого режима (M-Con). M-Con означает максимальный контроль, а I-Con — интенсивный контроль. Оба режима требуют содержания заключенного в изоляции. По сути, ничего не изменилось. Меня вернули в мою камеру. Прошло еще три месяца, и меня снова привели на заседание комиссии. Меня перевели в обычную камеру. После этого меня несколько раз в день выпускали из камеры вместе с другими заключенными. Нам также разрешали ходить по коридору в часовню на церковные службы. Я спросил других заключенных и узнал, что единственным религиозным человеком, пришедшим извне тюрьмы, был католический священник. Двое других капелланов были сотрудниками тюрьмы. Я ждал несколько дней и наконец услышал объявление по громкоговорителю о католической службе.
Я сидел и ждал окончания службы, а затем подошел к священнику, когда другие заключенные уходили. Я рассказал ему, что меня избили в Центральной тюрьме и что мне нужна его помощь. Он знал, что я не причащался, поэтому спросил, какой я вероисповедания. Я сказал, что я еврей. Он спросил, почему я не поговорил с раввином. Я сказал, что никто не приходит в тюрьму. Он сказал, что не может мне помочь. Пока я умолял его передумать, вошел тюремный капеллан и велел мне уйти. Я попытался поговорить с капелланом, но он сказал, что если у меня есть проблема, мне нужно написать об этом в жалобе. Я вспомнил, что случилось в прошлый раз, когда я заполнял жалобу. Я все еще не мог жевать пищу без боли. Я повернулся и ушел, а капеллан злобно посмотрел на меня. Я провел шесть лет в тюрьме Александра, и за это время я узнал, что капеллан был самым злым человеком, работавшим в этой тюрьме.
Большинство заключенных принимали душ ночью, поэтому вечером у душевых всегда была очередь и суматоха. Из-за этого я принимал душ первым делом утром. Однажды утром я встал и собрал одежду для душа. Идя к душевой, я заметил двух мужчин, сидящих в блоке, смотрящих телевизор и разговаривающих. Я зашел в душевую и задернул занавеску. Я подошел к концу, положил одежду на полку, а затем начал нажимать кнопку, чтобы потекла вода. Я нажимал кнопку несколько раз, давая воде нагреться. Там не было кранов холодной или горячей воды, только одна кнопка. Я услышал шум позади себя и обернулся, чтобы увидеть двух заключенных, которых я видел раньше, идущих ко мне через занавеску! Я попытался ударить первого ногой в лицо, но он был так близко, что я упал и ударился о стену позади меня. Моя нога была достаточно высоко, чтобы достать до его подбородка, но силы удара было недостаточно. Он, по сути, налетел на мою ногу, а не получил удар ногой. Стена позади меня прижала меня к стене, так что силы удара хватило, чтобы оглушить его. Когда мужчина позади меня повернул направо, я резко повернулась влево, используя слегка ошеломленного мужчину как живое щит. Я выбежала из душа, пошла в свою камеру и быстро закрыла дверь. Я не выходила обратно, пока не увидела, что многие заключенные вышли из своих камер и смотрят телевизор. После этого я позаботилась о том, чтобы другой заключенный, которому я доверяю, стоял на страже, пока я пойду в душ. Меня чуть не изнасиловали!
После нескольких лет изоляции в Центральной тюрьме я не мог вспомнить адреса своей семьи. Проблемы с памятью начались после того, как меня избили и сломали череп. Меня пригласили на занятия в Александровскую академию. Преподавательница была очень дружелюбна. Я спросил её, может ли она найти мои контактные данные. Она села за компьютер и нашла адрес моей сестры. После долгих молитв я решил, что вместо того, чтобы просить помощи у семьи, я свяжусь с юристами, работающими с тюремной системой. Я узнал адрес юридической службы для заключенных Северной Каролины. Я написал им и рассказал о случившемся. Ко мне пришла юрист по имени Лаура. Она сказала, что она еврейка! Я был невероятно рад, потому что знал, что она мне поможет! После множества писем и личной встречи был вынесен вердикт. Срок давности по жалобам на жестокое обращение с заключенными составлял три года, и, несмотря на то, что меня держали в изоляции и не отправляли почту после истечения срока, суд не стал рассматривать моё дело. Я сказала ей: «Значит, тюремная система может избивать меня, ломать меня и держать в изоляции без почты до истечения срока давности, гарантируя, что им никогда не придётся отвечать за свои действия?» Она извинилась, но сказала, что больше ничего не может сделать. Я не злилась, я была в ужасе. Я знала, что если никто другой не сможет остановить коррумпированных людей в правительстве Соединенных Штатов, то это сделает Бог.
Я не сдалась. Когда я рассказывала другим заключенным о том, что со мной произошло в Центральной тюрьме, один из заключенных сказал, что у него есть имя федерального адвоката, который мог бы помочь. Он сказал, что адвокат занимается делами заключенных на безвозмездной основе, то есть мне это ничего не будет стоить. Я взяла адрес и написала адвокату. Он попросил указать точные детали: даты, время, имена и все, что я помнила. Я ответила ему и стала ждать. Прошло много дней, пока я висела в неведении. Наконец, он ответил. Он ничего не мог сделать. Он сказал, что федеральные суды США никогда не рассмотрят это дело, потому что там всегда один судья проверяет любые жалобы заключенных на предмет «бреда» или «фантастики», прежде чем разрешить их подачу. Я была в шоке! Почему к жалобам заключенных относятся иначе, чем к жалобам других людей? Если заключенный подает жалобу, один-единственный судья читает ее и может выбросить в мусор, назвав ее «фантастикой» или «бредом», даже не заслушав показаний. Какой же уровень коррупции! Получается, тюремной системе достаточно сделать что-нибудь экстремальное, чтобы их никогда не привлекли к ответственности! Безумие! Я был в ярости! Я знал, что в Уэйко и охранники знали закон еще до того, как причинили мне вред. Они знали, что им никогда не придется отвечать за свои поступки, если они будут достаточно безумными, и они будут держать меня в изоляции без почты достаточно долго! А если бы я умер, они бы сказали, что я упал с раковины в камере и поранился. Они угрожали этим много раз. Они неприкасаемы! Вот что они думают. - Правда
Я решил не упоминать о пытках в Уэйко, потому что, как там много раз хвастались, это невозможно доказать… или нет? Я решил обратиться в суд, основываясь на том, что меня избили металлической трубой. Это было легко доказать, поскольку мой позвоночник был изуродован до неузнаваемости. Но Уэйко каждый раз срывал мои попытки. Они знали, что я планирую вызвать свидетелей по делу об инциденте с позвоночником, а затем допросить их о взаимодействии тюремной системы с федеральным правительственным подразделением США, отвечающим за наблюдение за заключенными. Они смеялись надо мной, когда я, корчась от боли, падал на пол. Мне было трудно дышать, пока они издевались над моими «слабыми попытками их изнасиловать». Затем они «электронно» изнасиловали меня, чтобы доказать, что они «настоящие» мужчины.
Много лет я учился и молился в тюрьме Александра. Однажды ко мне подошёл заключённый и спросил, еврей ли я. Я ответил утвердительно, и он указал на другого заключённого, сказав, что у него есть Танах на продажу. Я устроился на работу в тюрьму Александра, поэтому у меня были деньги на счёту. Я подошёл к заключённому, и он показал мне Танах. Это был параллельный английский и ивритский «Стоунский экземпляр» Танаха. Он мне очень понравился! «Сколько?» — спросил я. Он сказал пятнадцать долларов. Я сказал ему составить список покупок, и я куплю ему еды на пятнадцать долларов в тот же день. Он вручил мне Танах. Я почувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза, а сердце бешено колотится! Эмоции переполняли меня! Когда я уходил, я услышал, как он и другой заключённый смеются. Они сказали, что я заплатил слишком много за Танах. Я крепко сжал Танах в руках и понял, что заплатил совсем немного!
Я до сих пор помню тот день, когда сидел на полу своей камеры. Это было пятое октября. Я посчитал годы на пальцах и понял, что в тот день мне исполнилось сорок. Мне было тридцать два года, когда меня арестовали. Прошло восемь лет! Мне стало плохо от осознания того, что я отсидел только половину срока, но я знал, что понимаю Бога лучше, чем когда-либо прежде. Чего стоит близость к Богу? Стоит ли она больше, чем десятилетие в тюрьме? Для меня – да.
Когда я был молод, ко мне домой пришёл мужчина и пригласил меня на мероприятие в христианской церкви, которое они называли «Война». Это было молодёжное религиозное собрание. Я принял приглашение и провёл несколько следующих вечеров в христианской церкви, играя в игры и слушая проповеди вместе со многими другими детьми. Эти несколько вечеров действительно изменили мою душу. Впервые мне рассказали о Боге. Моя бабушка упоминала Бога, но никогда не объясняла мне, что такое Бог. Сидя и слушая проповедника, я решил в душе, что буду молиться и изучать, пока не узнаю истину.
После окончания войны человек, который меня пригласил, предложил каждое воскресенье забирать меня на церковном автобусе и отвозить в церковь. Я снова согласилась и начала каждую неделю ходить в христианскую церковь. Мне было всего пятнадцать лет, но я была очень наблюдательной. Я наблюдала за всеми и тщательно анализировала их действия. Однажды я услышала, как проповедник Джеймс Филлипс сказал с кафедры, так что вся церковь могла слышать: «Мы знаем, что на небесах не будет женщин. Библия говорит нам об этом, когда утверждает, что на небесах будет тишина в течение получаса». Я была в ужасе от его неудачной «шутки». Спустя годы я узнала, что ранее его выгнали из церкви женщины, которым не нравились его учения. Только тогда я поняла, почему он отпустил эту неудачную шутку: он намеренно оскорблял сильных духом женщин, чтобы они не вернулись в «его» церковь. Этот урок остался со мной на всю жизнь. Теперь, когда кто-то оскорбляет, я смотрю, кого он пытается оскорбить.
Каждый раз, когда я думаю о том, что со мной сделали Федеральное бюро расследований, Центральное разведывательное управление, ВВС США, тюремная система Северной Каролины и все эти юристы, судьи, полицейские и политики, работавшие с Уэйко и на него, я понимаю, что они пытались оскорбить Бога. Поскольку они не могли причинить вред Богу, они причинили вред тем, кто любил Его. Всю свою жизнь я слышал, как люди в Соединенных Штатах Америки смеются над тем, что «Бог» — это «Всемогущий доллар». Это НЕ настоящий американец. Настоящие американцы не служат богу похоти к деньгам или чему-либо еще. Настоящие американцы любят своих детей, своих супругов, членов своей семьи, своих соседей, каждого американца любого цвета кожи или вероисповедания, Конституцию и все наши законы, а также людей всего мира, которых Бог поставил нас вести, направлять и помогать им. Америка — это не одна семья или раса. МЫ — ЭТО МИР.
Мужчина вышел на центральную сцену. Весь мир наблюдал за ним. Его рука, слегка поднятая из-за старой, ослабевшей травмы, подняла палец, указывая на вас, и произнесла: «Правильно ли и справедливо ли моей дочери-подростку, которая еще учится в старшей школе и работает в Макдоналдсе, получать за работу меньше часа столько денег, чтобы она могла купить то, что квалифицированный взрослый в Китае делал часами или даже днями? Эта непропорциональная и ложная экономическая система не помогает вам, Америка. Вас обманули и ввели в заблуждение волки в овечьей шкуре, как говорит Иисус. Позвольте мне помочь вам понять. Пожалуйста, потерпите немного и прочтите весь следующий абзац, хотя для некоторых он может показаться довольно скучным. Это очень важный «размышление», которое нам всем необходимо ясно понять».
Когда я смотрю на потолочный вентилятор, я вижу не то, что видят большинство людей. Я вижу весь процесс, который потребовался, чтобы этот вентилятор появился на свет. Я вижу, как полезные ископаемые добываются из земли с помощью техники. Я вижу процесс очистки каждого материала, включая медь, сталь и т. д. Я вижу процесс экструзии, который превращает эти материалы в пригодные для использования изделия, такие как медная проволока и покрытие этой проволоки эмалью и т. д., чтобы можно было изготовить обмотку для двигателя. Я вижу упаковку, складирование, доставку, продажу, покупку, установку и использование этого продукта. Я точно такой же. Если вы видите, как я смотрю на что-то, и кажется, что я «в космосе», я, вероятно, определяю соотношение углерода и железа, которое делает сталь достаточно прочной, но не хрупкой :) Спросите Японию о катане :)
Напишите два абзаца… Когда я был моложе, до того, как меня несправедливо посадили в тюрьму, я писал специализированные компьютерные программы для строительных компаний. Я сам придумал идею, занимался маркетингом, продавал и выполнял работу. Мне это нравилось! Вот основные моменты: я предлагал компаниям полный комплекс услуг, чтобы сделать их строительную компанию более эффективной и результативной. После моей «презентации», если они покупали, я начинал работать НА НИХ. Да, именно на них. Я ездил с их монтажниками и устанавливал водосточные желоба или окна в домах, или делал что-то еще. После того, как я точно изучил, как работает их монтажный отдел, я пошел в офис и помогал офисным сотрудникам во всем, включая доставку кофе другим офисным работникам. Я не горжусь этим. Никогда не гордился и никогда не буду. После этого я помогал управлять складом, инвентаризацией, заказывать материалы и оборудование и т. д. Затем я наблюдал за работой руководства в их офисах. После того, как я усвоил все необходимые знания, я на несколько месяцев уехал домой. Мой аналитический ум мгновенно разбирает проблемные области и создает жизнеспособные решения, которые не разрушат другие аспекты процесса или компании. После того, как я обдумывал необходимые улучшения, я писал специально разработанную компьютерную программу на базе Microsoft Access для управления компанией. MS Access был основным программным обеспечением для малых и средних предприятий в то время. Затем я возвращался в компанию и вносил все изменения, такие как реструктуризация персонала, изменение системы стеллажей на складе, переобучение монтажников, реструктуризация управленческого и офисного персонала и, конечно же, обучение использованию новых систем, включая новое программное обеспечение, чтобы значительно улучшить работу компании. Обычно через несколько месяцев мне звонили владельцы, которые были в шоке. Многие называли меня «ангелом». :)
Америка, не бойся. Нас обманули. Ложное завышение стоимости доллара, чтобы мы могли покупать товары по всему миру за бесценок, на самом деле нам не помогает. Это вредит нам во многих отношениях. Во-первых, теперь у нас есть доллар, не имеющий никакой ценности. Он не стоит и хлопка, на котором напечатан. Факт. Единственное, что поддерживает доллар на плаву, — это кампания, которую провели наши коррумпированные лидеры, чтобы соблазнить мир согласиться покупать и продавать нефть ТОЛЬКО за американские доллары. Затем наши коррумпированные лидеры ПРИТВОРЯЛИСЬ, что им нужны деньги, как будто мы в долгу, чтобы они могли «погасить» этот фиктивный долг в долларах. Почему? Легко, потому что если страна получает от Америки большую сумму долларов каждый месяц в качестве платежа по кредиту, она будет поддерживать стоимость доллара. Если бы они сказали, что доллар мало чего стоит, они бы сами себя разорили. Правда, моя семья, правда. Это фиктивный долг. Об этом должны писать НАСТОЯЩИЕ новости.
Вы можете подумать, что это сделает Америку сильнее. Вы ошибаетесь. Поскольку искусственная инфляция в Америке опережает инфляцию во всем мире, у нас больше долларов, которые мы можем тратить в Америке. Позвольте мне объяснить: я буду использовать простые цифры, понятные каждому. Цифры — это примеры, но описание абсолютно точное. Если доллар в Америке инфляционируется на 100%, это означает, что вы получаете 2 доллара там, где раньше получали 1 доллар. Звучит здорово, правда? Не совсем, подождите… Доллар в Америке искусственно инфляционируется очень быстро, но мировая инфляция намного медленнее, поскольку она не контролируется и не стимулируется правительством Соединенных Штатов. Это означает, что когда 1 доллар превращается в 2 доллара на вашей американской зарплате, в то же время сдача в Китае может составлять 1 доллар, превращаясь в 1,05 доллара. Вот это да! Большая разница! Теперь американцы могут покупать еще больше товаров из Китая за тот же объем работы. Честно говоря, это воровство, но разве это не «помогает» американцам жить лучше и легче (даже если это создает дополнительную нагрузку на китайцев и т. д.)? Нет. Я докажу это вам. Могли ли ваши бабушки и дедушки позволить себе дом? Можете ли вы позволить себе дом? Могут ли ваши дети позволить себе дом? Так что же произошло? Несбалансированная инфляция работает только на неамериканские товары! Вы можете воровать у китайцев, но не у других американцев. Другие американцы требуют того же соотношения, что и вы. Ой. Коррумпированные чиновники в правительстве США фактически перерезают нам самим глотки. Теперь наши дети даже не могут позволить себе жить в этом обществе с чрезмерной инфляцией. Ужасно.
Шерлок Марлоу размышлял и обдумывал. Он видел весь процесс создания американского доллара, от обработки земли до сбора хлопка и всех последующих этапов. Он сказал: «Это навредит Америке, но это ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ ИЗБЕЖАТЬ ПОЛНОРАЗВЯЗАННОЙ ДЕПРЕССИИ, ГДЕ ЛЮДИ УМРУТ ОТ ГОЛОДА. То, что мы не исправим, должны будут исцелить наши дети. Села. Итак, ответ… Барабанная дробь… Мы объединяемся с миром, чтобы создать «единую валюту обмена». Мы создаем обменный банк в каждой стране, которая хочет участвовать. Никаких санкций, никогда, ни по какой причине. Это разрушает систему. Если страна или ее лидеры совершают ошибку, с ними разбираются их собственные люди или весь мир. Мы не разрушаем экономику и не уничтожаем невинных. Мы назовем эту всемирную торговую валюту, не подлежащую санкциям, Збосон, или просто ЗБ. Ученые, возможно, поймут эту шутку. Итак, наша валюта ЗБ в основном находится в наших компьютерах, но мы также можем использовать печатные банкноты». Эта валюта НЕ используется для купли-продажи внутри какой-либо страны, хотя это возможно по желанию. Она используется в качестве валюты обмена во всем мире. И вот праведное, богоугодное, честное установление стоимости денег каждой страны. Вы используете «среднюю сумму денег, которую зарабатывает таксист за 200 часов работы», чтобы установить стоимость денег этой страны на уровне 200 юаней. Таким образом, если средний таксист в Лондоне зарабатывает 400 фунтов за 200 часов, то 400 фунтов равны 200 юаням. Если средний таксист в Пекине зарабатывает 50 юаней за 200 часов, то 50 юаней равны 200 юаням. Это вызовет некоторые стратегические сдвиги на мировых денежных рынках. Некоторые компании обанкротятся из-за изменения торговой практики, но это предотвратит крах многих экономик. Америка — не единственная страна, балансирующая на грани краха из-за поколений «несбалансированной» торговли.
В итоге в Америке? Жилье снова станет доступным. Школа? Снова доступная. Продукты? Снова доступная. Стрижка? Снова доступная. Всё? Снова доступное. Но знайте, любое путешествие начинается с одного шага, и любое путешествие через такую высокую гору будет болезненным. Совершите ли вы это путешествие или позволите своим детям страдать от последствий вашего бездействия? Изменение климата реально, и те в нашем правительстве, кто говорит обратное, лгут вам. Экономическая катастрофа надвигается в будущем, и те в нашем правительстве, кто говорит, что это неправда, не являются настоящими американцами. Вам нравится, когда вам лгут? Вы хотите, чтобы лидеры лгали вам и смеялись над вашей глупостью за закрытыми дверями, зарабатывая миллиарды на вашем невежестве? Да, на знаниях, которые они намеренно от вас скрывают.
Никто не остров, и в этом духе я хотел бы обратить внимание на то, что мне сказал один наблюдатель из Уэйко. Он сказал, что после того, как Илон выставил себя ослом, Трамп вел себя «безразлично» на публике, но приказал Уэйко, поскольку теперь он глава, «усложнить жизнь Илону». Наблюдатель из Уэйко с удовольствием рассказывал мне, что они настолько могущественны, что могут навредить такому могущественному человеку, как Илон. Затем наблюдатель указал на то, что я — ничтожный ничтожество, которому наплевать. Я, в своей манере словесного волшебника, заметил его оговорку и использовал её против него. Я сказал ему: «Да, мне не всё равно на себя и на всех, кому вы причиняете вред». Он даже не понял, почему я это сказал. Возможно, вы тоже не поймете, и это нормально. Некоторые люди очень аналитичны, а некоторые очень эмоциональны. Бог создал нас для совместной работы. Логике нужны эмоции, чтобы дать нам смысл жизни. Эмоциям нужна логика, чтобы направлять и защищать нас. Они работают вместе. В действительности, мы все в той или иной степени представляем собой смесь логики и эмоций. Мужчины, которые наблюдают за мной и мучают меня, родились в Соединенных Штатах, но это не делает их американцами. Это делает их лишь гражданами США (пока их не лишат гражданства за нарушение конституции). Некоторые из лучших «американцев», которых я знаю, родились не здесь. Илон, это для тебя:
Мои дорогие соотечественники, знаете ли вы, как деньги поступают в американскую экономику? Когда в американской экономике было всего миллион долларов, как они выросли до двух миллионов, а затем до трех? Знаете ли вы, как федеральное правительство США берет долларовые купюры из печатного станка и фактически распределяет их между людьми? Я, как настоящий американец, родившийся в Бристоле, штат Теннесси, прошу другого настоящего американца, родившегося в Претории, Южная Африка, объяснить Америке и всему миру, как работает этот процесс, предельно простыми словами. Затем я бы предложил еще одну идею… вместо нынешнего типа «вливания», как бы «вливание» денег в экономику посредством пожертвований детским домам, строительству дорог и другим необходимым статьям компенсировало бы неравенство в доходах, способствуя при этом сбалансированию бюджета?
Истинный
Раздел семнадцать
Гордость
Вернемся к моей истории о злоупотреблениях со стороны коррумпированных чиновников правительства США, получивших власть после событий в Уэйко (произносится как «Уэйко», что означает «У и компания»), поскольку именно Джордж Буш-старший начал этот бардак, и именно маленький «У» приказал пытать меня всю оставшуюся жизнь и лишить меня всего дорогого, потому что мне не позволили умереть, так как я сорвал его планы на 11 сентября и обошелся ему в «миллиарды». Просто должен был повторить это еще раз. Повторение — мать учения. Кто мне это сказал? Те самые люди, которым правительство США платит ваши налоговые деньги, чтобы они наблюдали за мной и пытали меня. Они говорят, что они — военнослужащие ВВС США, «работающие», если можно так выразиться, в подземном бункере под объединенной авиабазой Лэнгли. Это их слова, а не мои.
Вернемся к моей истории, когда меня держали в тюрьме Северной Каролины:
В наш тюремный блок перевели нового заключенного. Его посадили в камеру рядом со мной. Когда двери открылись, чтобы выпустить нас в блок, я зашел к нему поздороваться. Он сказал, что сидит в тюрьме пожизненно. «Пожизненно?» — спросил я, гадая, что он сделал. Он не заставил меня долго гадать. Он сказал, что, когда женился на своей жене, пообещал ей, что если она когда-нибудь изменит ему, он убьет ее. Я подумал, что это не были любящие отношения, но промолчал. Он сказал, что застал ее в гостиничном номере с другим мужчиной, поэтому застрелил их обоих из пистолета, а затем топором отрубил ей голову. Я был в ужасе. Мне потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя, а затем я спросил его: «Стоило ли тебе провести остаток жизни в тюрьме?» «Да!» — ответил он. Позже тем вечером, лежа на своей тюремной койке, я размышлял об этом. Что может быть настолько важным для человека, чтобы он был готов провести остаток жизни в тюрьме? Гордость.
В тюрьме я встретил ещё одного мужчину, очень дружелюбного и вежливого. Он казался не на своём месте. Однажды, разговаривая с ним, я спросил, почему он в тюрьме. Он сказал, что убил свою жену. Я спросил почему. Он ответил: «Потому что она пыталась со мной развестись». Я был в шоке! Я пришёл в себя и спросил его: «Почему вы просто не отпустили её?» Его ответ глубоко задел меня: «Потому что она опозорила нашу семью». А ещё гордость.
Хотите услышать о гордости? Позвольте мне рассказать вам об утре 11 сентября и о двадцати пяти годах настоящих пыток, которые я терпел с тех пор от рук мужчин, настолько гордых, что они насмехались надо мной, насилуя и мучая мою невинную жену. Позвольте мне рассказать вам о систематическом промывании мозгов моим детям психологами, оплачиваемыми вашими налоговыми деньгами, которые говорили моим мальчикам, что они девочки, а моим дочерям, что они мальчики, и что они должны изменить свои тела, чтобы соответствовать тому, кто они есть на самом деле. Позвольте мне рассказать вам о моих дочерях, которых изнасиловал отец моей бывшей жены, Рэндалл «Рэнди» Эрвин Бак, пока я сидел в тюрьме, после того как я неоднократно предупреждал каждого социального работника и адвоката, что он опасен и изнасиловал свою собственную дочь, их мать. Позвольте мне рассказать вам об убийстве моих шестерых детей, моего двоюродного брата, моей бабушки и отчима моей жены, который сказал мне: «У меня два сына!» Он считал меня своим сыном, наряду со своим физическим сыном, Чарли-младшим. Позвольте мне рассказать вам о моем «отце» Чаке, отставном ветеране ВМС США, получившем частичную инвалидность во время службы во Вьетнаме (слух). Позвольте мне рассказать вам, как его пытали в Уэйко три года! Да, ветеран США! Позвольте мне рассказать вам, как его замучили до смерти после того, как я объяснил, почему у него было так много «загадочных» проблем, из-за которых он обратился в ВМС США, пытаясь это остановить. Позвольте мне рассказать вам, как каждый раз, когда я жаловался кому-либо в тюремной системе на пытки в Уэйко или пытался связаться с кем-либо за пределами тюремной системы по поводу пыток, пытки не только усиливались, чтобы «контролировать» меня, но меня еще и отправляли в Центральную тюрьму в Роли, Северная Каролина, полностью раздевали и оставляли в одиночной камере без одежды, матраса, подушки, одеяла, туалетной бумаги, ничего на несколько недель, пока меня насиловали и пытали 24 часа в сутки, а в Уэйко издевались над моей слабостью. Позвольте мне рассказать вам о тюремных психиатрах, психологах, социальных работниках и сотрудниках социальных служб, которые приходили ко мне в камеру, чтобы посмотреть на мое обнаженное тело и посмеяться надо мной, когда меня рвало и я кричала от пыток в Уэйко. Позвольте мне рассказать вам об их словах, когда они спрашивали меня, «усвоила ли я урок». Да, позвольте мне рассказать вам о самодовольных преступниках, которые проникли в правительство Соединенных Штатов! Да, позвольте мне рассказать вам об их гордости!
В тюрьме Александра была библиотека, куда мне разрешали ходить каждую неделю. Там было несколько книг по квантовой механике, которые я брал напрокат и которые мне очень понравились. Большинство других книг были художественной литературой, которая меня не очень привлекала. Когда я был в изоляции, я читал художественную литературу, но после освобождения я перестал тратить на это время. Я почти весь день, каждый день, изучал Танах и Коран. Сходства были поразительны. Я составил список из сотен перекрестных ссылок между Танахом и Кораном. Чем больше я изучал и молился об этих двух книгах, тем больше понимал, что один и тот же Бог вдохновил их обе. Когда смотришь на что-то без предвзятых представлений или предубеждений, видишь гораздо яснее.
Я помню свою первую камеру предварительного заключения в окружной тюрьме. Она была ужасно грязной. На столах, скамейках и полу валялись разлитые подносы с едой и мусор. Везде были разбрызганы кетчуп и горчица. Казалось, это было сделано намеренно, чтобы никто не мог пользоваться скамейками. Они были настолько грязными, что мне приходилось стоять. У меня не было ничего, чтобы их вытереть. После нескольких часов стояния в камере меня так мучила жажда, что я сдался и пошел к фонтанчику с водой в углу. Подойдя к нему, я ужаснулся! Я подошел ближе, думая, что, конечно же, ошибаюсь, но не ошибся. Там, в фонтанчике, лежала куча человеческих экскрементов. Заключенные, которые сидели там раньше, намеренно усложнили жизнь тем, кто придет после них. Я задумался, сколько дней камера оставалась в таком состоянии. Ненависть к заключенным со стороны других заключенных, которые устроили этот беспорядок, и со стороны охранников, которые не убирали. Отвратительно, как и их души!
Многие люди намеренно разрушают религию для тех, кто будет следовать за ними. Некоторые, искренне ненавидящие Бога, притворяются религиозными, даже утверждают, что Бог открывает им что-то, чтобы осквернить религию, в которую, как они заявляют, верят. Они присоединяются к религии только для того, чтобы её разрушить. Ах, да, я сказал «религия»? Это правда, но есть и люди, которые «присоединяются» к правительству, чтобы делать то же самое. Если наблюдатели за событиями в Уэйко правы, то ни один из наших президентов со времён Рейдера не намеревался соблюдать Конституцию или наши законы, когда давал свою «фальшивую» присягу, и ВСЕ ОНИ НАРУШИЛИ КОНСТИТУЦИЮ. Эти волки в овечьей шкуре осквернили наше правительство, подобно тому как лжепророки осквернили многие религии. Ложь накладывается на ложь. Мы ясно видим обман лжепророков, когда читаем все откровения всех пророков, и мы видим ложь лжепрезидентов, когда смотрим на то, что они делают на самом деле. Главная ошибка заключается в том, чтобы отгородить вас от других религий и других точек зрения. Если вас учат только одной религии или одной точке зрения, это кажется логичным, но когда вы изучаете слова пророков других религий или слушаете людей с иными политическими взглядами, тогда вы можете увидеть истину гораздо яснее.
Вот в чём суть этой запутанной и противоречивой болтовни: я пытаюсь заставить вас задуматься. Вы же знаете, что разные религии пытаются держать вас в «духовном плену», внушая вам не слушать никого другого. Думайте, люди, думайте. Если у них есть истина, почему они боятся лжи? Если у них есть золото, почему они боятся меди? Ах, я говорю о политике, верно? Это и есть их религия, а деньги, которые они зарабатывают на своих государственных должностях, — это их бог (без заглавных букв).
Мне дали работу в тюрьме Александра. Я возил человека в инвалидном кресле, куда ему нужно было ехать. Мне платили один доллар в день, и мой срок сокращали каждый месяц за эту работу. Я копил деньги и смог купить пару обуви. В тюрьме нам давали бесплатную обувь, но она была очень дешевой и натирала мне ноги. Обувь, которую я купил сам, была гораздо лучшего качества и не натирала. Я накопил еще денег и купил хорошие наушники, так что у меня были хорошие ботинки, хорошее радио и хорошие наушники. По тюремным меркам, у меня все было отлично. Моей постоянной проблемой были солдаты из Уэйко, которые использовали систему электронного мониторинга и пыток (Дискомбобулятор), чтобы пытать меня. Они не отпускали меня ни на минуту без сильной боли. Я хотел, чтобы со мной обращались как с обычным заключенным. Часто я задавался вопросом, почему наблюдатели пытали меня гораздо сильнее, чем других заключенных? Казалось, что после стольких лет я бы растворился в общей камере, но этого не произошло. Я был центром внимания и полностью сосредоточен на заключенных в Уэйко каждый день. Каждый солдат, заступавший на смену, встречал меня своей любимой пыткой, как только садился за штурвал. Однажды ответ пришёл. Солдат из Уэйко, наблюдавший за мной, что-то прошептал мне на ухо. Он насмехался надо мной, говоря, что я такой глупый, что даже не понимаю, почему мне уделяется такое особое внимание. Затем он рассказал, что после тридцати дней отказа от свинины и еды с наркотиками в тюрьме округа Колдуэлл я очень ослабел и чуть не умер. Округ Колдуэлл платил федеральному правительству за наблюдение за заключёнными в их окружной тюрьме. В Уэйко, несмотря на то, что они наблюдали за мной и пытали меня 24 часа в сутки, никому не говорили, что я умираю, поэтому охранники постоянно проходили мимо моей камеры и ничего не делали. Тюремные охранники надеялись, что Уэйко уведомит их до того, как ситуация станет опасной, но этого не произошло. Они были слишком заняты тем, что вызывали у заключённых эрекцию и наблюдали за результатом. Они — содомиты. Когда мой сокамерник пожаловался своей семье, и охранники наконец обнаружили, что я почти мертв, посыпались обвинения. Окружные власти были вынуждены отправить меня в государственную тюрьму, поскольку в округе не было надлежащего медицинского учреждения, способного справиться с моим тяжелым истощением. Власти опасались, что мне разрешат связаться с адвокатом или семьей из тюрьмы, так как я был вне их контроля, поэтому они начали расследование, чтобы обезопасить себя на случай, если это произойдет. Капитана, руководившего тюрьмой, уволили, и солдаты тоже попали в неприятности! Наконец я понял, почему солдаты так сильно меня оскорбляли. Они попали в неприятности за невыполнение своих обязанностей и выместили свою злость на мне, поскольку видели во мне причину своих проблем. Солдаты, наблюдавшие за мной, никогда не считали, что проблема в них самих. Похоже, их ненависть к тому, что я случайно сорвал их планы на 11 сентября, утихла бы спустя десятилетия, а не усилилась бы, но их собственные последующие глупые действия только усугубили ситуацию, из-за чего они стали винить меня во всех своих бедах!
Мужчина, которого я вез в инвалидном кресле, плохо ходил из-за ожогов ног и ступней. Я спросил его, как это произошло, и был шокирован, когда он рассказал, что свернул туалетную бумагу в фитиль. Он использовал батарейку и фольгу от упаковки кофе, чтобы поджечь фитиль. Затем он использовал фитиль, чтобы поджечь наркотики, которые курил. От наркотиков он потерял сознание, поэтому уронил горящий фитиль на одеяло, которым были прикрыты его ноги. Пока он лежал без сознания от наркотиков, одеяло загорелось и обожгло кожу на его ногах и ступнях. Он пережил много месяцев операций и бесконечных мучений, пока врач пересаживал кожу на его ноги, ступни и пальцы ног. Ужасно!
Однажды, когда я вел его по коридору, он остановил другого заключенного и купил наркотики. Я спросил его: «Неужели ты собираешься принимать наркотики после того, что с тобой случилось?» Он ответил, что без наркотиков он не смог бы прожить и дня в тюрьме. Затем он посмотрел на меня и спросил, употребляю ли я наркотики. Я сказал, что нет. Он спросил, как я вообще выдержал день. Я на секунду задумался, а потом сказал: «Боже, помоги мне».
После этого я стал внимательнее следить за тем, кто употребляет наркотики в нашем блоке. Я заметил, что больше всего наркотиков употребляли парни, которые казались тихими или грустными. Я понял, что им тяжело справляться с каждым днем. Я применил это знание на практике и осознал, что многие люди, употребляющие наркотики, просто пытаются прожить жизнь. Жизнь может быть трудной, но алкоголь и наркотики — это не решение. Они только усугубляют проблему.
Однажды ко мне подошёл заключённый и завязал разговор. Во время беседы он спросил, пил ли я когда-нибудь алкоголь или употреблял наркотики. Я ответил, что никогда ни того, ни другого не делал. Он улыбнулся и сказал: «Джон, никогда не пей и никогда не употребляй наркотики. Именно из-за них я сюда и попал». Я улыбнулся про себя, не только потому, что получил хороший совет от заключённого, но и потому, что этот человек, сам страдавший от подобных проблем, достаточно заботился обо мне, чтобы предупредить меня об опасностях употребления алкоголя и наркотиков. В самых тёмных местах сияет самый яркий свет.
Истинный
Раздел восемнадцать
Радиовор
Я бесчисленное количество раз сидел на своей тюремной койке и вспоминал, что со мной произошло в Центральной тюрьме в Роли, Северная Каролина. Охранники постоянно избивали и ломали меня и других заключенных, но в тюрьме Александра охранники вообще не били заключенных. Меня поражала огромная разница в поведении охранников. Часто говорят, что все зависит от руководства. Я знал, что руководство Центральной тюрьмы коррумпировано и поощряет происходящие там злоупотребления, в то время как руководство тюрьмы Александра предано соблюдению закона. Эта истина ясно проявилась в том, как охранники обращались с заключенными. Солдаты подчиняются своему капитану.
В тюрьме Уэйко продолжали применять ко мне систему электронного мониторинга и пыток, несмотря на то, что меня перевели в другую тюрьму. Я пытался остановить это безумие, написав письма каждому члену Конгресса от Северной Каролины, в Совет ООН по правам человека, президенту США, губернатору Северной Каролины и многим другим членам Конгресса. В отместку Уэйко усилил пытки. Меня пытали так сильно, что я не мог думать и даже дышать. После недель неописуемых издевательств я сломался. Я разрезал корпус батареи своими щипчиками для ногтей, а затем заточил его, используя цементный пол в качестве напильника. Затем я попросил Бога простить меня, сказав Ему, что больше не могу терпеть эту боль. Я чувствовал, что меня разрывают изнутри. Я чувствовал, что меня бросили в кипящее масло, но я не мог умереть. Я чувствовал себя как в аду. Моя жизнь была адом. Это должно прекратиться! Это должно прекратиться! Я больше не мог этого терпеть. Я порезал себе руку. Я не смог перерезать вену, поэтому повернул самодельный нож в другую сторону и снова порезал. Потекла кровь, но вена была упряма. Я зацепил за вену острым краем самодельного ножа и попытался разорвать ее, но безуспешно. Самодельный нож был недостаточно острым, чтобы перерезать упрямую вену. Я почувствовал Бога. Я рухнул на пол своей тюремной камеры и коснулся головой земли. Села.
Однажды я сидела в тюремном блоке, когда заключенный спросил меня, что это за синяя точка у меня на руке. Я сказала, что не знала, что у меня на руке синяя точка. Он повернул мою руку и указал на маленькую точку. У меня частичная цветовая слепота, поэтому я подумала, что это родинка. Я спросила, похоже ли это на татуировку. Он сказал, что похоже. В моей памяти всплыл день в Центральной тюрьме, когда психолог делал мне татуировку на руке. Я вспомнила, как они тянули мою руку и жаловались на то, что она не держится ровно. Они повернули мою руку, и снова раздался гудящий звук. Я поняла, что они начали делать татуировку в одном месте, затем повернули руку и нанесли татуировку в другом месте. Часть татуировки все еще оставалась на моей руке! Я почувствовала, как во мне вспыхнул гнев! Я не буду носить эту татуировку!
Я пошла в свою камеру и взяла щипчики для ногтей. Я поднесла их к отметине и сомкнула пальцы. Я отвела их и увидела, как потекла кровь. Я вытерла кровь и посмотрела на это место. К моему ужасу, я совершенно промахнулась мимо отметины! У меня на глазах навернулись слезы, не от боли, а от гнева. Сидя там и пытаясь остановить кровотечение, я рассуждала сама с собой. Я сказала себе не расстраиваться. У меня все еще была синяя отметина на плече от того же инцидента. Это было даже не слово. Это была всего лишь маленькая, незначительная точка. Я начала молиться. После нескольких минут молитвы мне стало лучше. Эти две точки не имели значения. Я сбежала из Центральной тюрьмы и от их возобновившегося Холокоста. Это осознание принесло радость моей душе. Кровь перестала течь. Я вышла из камеры с высоко поднятой головой. Они не уничтожили меня. Я все еще люблю Бога, поэтому я победила! Я знал, что однажды Уэйко рухнет, и эта мерзкая организация, скрывающаяся в правительстве Соединенных Штатов, пошатнется, как пьяница, и развалится на части.
Алло? Алло? Вы еще здесь? Можно задать вам вопрос? Я повернулся, чтобы посмотреть на старика в лохмотьях. Несомненно, это был бедный бездомный, никому не стоящий в глазах общества. «Да, брат мой», — ответил я с любовью в глазах, — «Задайте свой вопрос, потому что вы — причина, по которой я здесь. Каждый американец важен для меня. Мы все едины. МЫ — НАРОД».
Мне поручили возить другого мужчину в инвалидном кресле. У него были серьёзные проблемы с дыханием. Он был из тех парней, у которых всегда найдётся история. Иногда я просто сидел и слушал его безумные рассказы. Не знаю, сколько из них были правдой, если вообще были, но это был необходимый перерыв от более чем десяти лет страданий, которые я пережил. Однажды он сказал мне, что охранники предъявляют обвинения заключённым в преступлении, если у них есть рации старого образца. Я спросил, шутит ли он, потому что у меня тоже была такая рация. Он указал на заключённого и сказал, чтобы я спросил у него, правда ли это. Я подошёл к заключённому и спросил, и он сказал, что ему предъявили обвинение в побеге и поместили в одиночную камеру из-за его старой рации. Я был в шоке! Я вернулся к тому парню, которого возил, и спросил его, почему охранники предъявляют обвинения в побеге из-за старых раций. Он сказал, что старые рации могут улавливать сигналы раций охранников, поэтому их можно использовать, чтобы помочь заключённым совершить побег. Он сказал, что некоторые заключенные в другой тюрьме использовали старый радиоприемник для перехвата сообщений охранников и использовали полученную информацию для попытки побега. Я был в ужасе! Я пользовался своим радио каждый день, а новые радиоприемники были очень дешевыми, плохо ловили радиостанции и потребляли гораздо больше батареек. Заключенный сказал, что обменяет мне свой дешевый радиоприемник на мой хороший. Он сказал, что скоро выйдет из тюрьмы, поэтому не беспокоится о предъявленном обвинении. Я попросил показать мне его радио и взял его в свою камеру. Я лег на свою тюремную койку, включил радио и настроился на станцию, которую обычно слушал. Прием был хорошим. Это было важно для меня, потому что я лежал на своей койке и слушал Билла Гэтера, когда засыпал. Я вернулся к заключенному и согласился на обмен. Я отдал ему свой качественный старый радиоприемник, а получил его новый, дешевый. Через несколько дней заключенного перевели в другую тюрьму недалеко от его дома для освобождения.
После его ухода ко мне подошел другой заключенный. Он спросил: «Вы обменяли свой хороший радиоприемник на дешевый?» Я ответил, что обменял, потому что охранники выписывали штрафы за побег заключенным, у которых были старые радиоприемники. Он рассмеялся и сказал, что меня обманули. Он объяснил, что охранники выписывают штрафы за побег только в том случае, если электронные схемы внутри радиоприемника были изменены. Я пришел в ярость, поняв, что заключенный солгал и обманул меня.
Спустя годы я увидел заключенного, который меня обманул, сидящим в приемном отделении тюрьмы. Его освободили, но он снова вернулся. Нас посадили в один блок камер. Я спросил его, что случилось. Он сказал, что его снова арестовали за хранение краденой стереоаппаратуры. Мне стало смешно! Человек, который меня обманул и украл мой радиоприемник, снова оказался в тюрьме за хранение краденых радиоприемников! У Бога есть чувство юмора! Бог всегда судит справедливо.
Когда мы читаем о том, как Бог утопил египетскую армию в воде, задумываемся ли мы когда-нибудь, почему Бог убил их именно таким образом? Если вы помните эту историю, вы знаете, что египтяне бросали израильских младенцев в воду и топили их. Вот почему Бог утопил египтян. Бог всегда судит справедливо. Часто Бог применяет к вам то же самое наказание, которое вы применяли к другим. Подумайте об этом: какие египтяне вырывали младенцев из рук матерей и бросали их в реку? Очевидно, это были не египетские женщины или обычные мужчины. Это были египетские мужчины с плохим характером. Агрессивные, гордые египетские мужчины. Те самые мужчины, которые служили в армии. Да, те самые мужчины, которые бросали этих израильских младенцев в воду, были утоплены Богом. Бог обладает предельной точностью в Своем суде. Жителям Соединенных Штатов нужно остановиться и помолиться о том, что делает их страна. Пожалуйста, не верьте просто тому, что вам внушают политики. Мы знаем, что в Ираке не было оружия массового поражения. Не «поддавайтесь» лжи, которую распространяют злобные люди в нашем правительстве, только потому, что вы считаете, что «идти против» наших лидеров — это не по-американски. Правда в том, что не по-американски позволять нашим лидерам поступать неправильно. Соединенные Штаты бомбят Иран с помощью Израиля. Будет ли это иметь успех? Израиль следует за Биби, а Соединенные Штаты — за Трампом. Эти люди богобоязненны? Разве все не знают, как сильно Биби ненавидит тех, кто любит Бога? Я слышал много историй о его понижении в должности и т.д. на основании любви израильтян к Богу. Он смещает их с руководящих постов в Израиле. Он не хороший человек. Есть ли на земле хоть один человек, который действительно верит, что Трамп — хороший человек? Он заплатил «проститутке» (или еще хуже) за секс, а затем заплатил ей, чтобы она скрыла то, что он с ней сделал? Серьезно! Все «настоящие» американцы знают, что он лжец. Не «поддавайтесь» его лжи только потому, что он делает то, что вы хотите. Он делает то, что вы хотите, только чтобы остаться у власти. Он бросает вам крохи, чтобы стать вашим хозяином. Мусульмане знают историю о деньгах, сброшенных со стен, чтобы подтолкнуть повстанцев к отъезду. Вот что делает с вами Трамп. Клочок здесь, клочок там, чтобы вы чувствовали, что он на вашей стороне, пока он разрушает наше общество во всех смыслах. Он сделал нас самой ненавистной нацией в мире. Спросите у окружающих. И вы это поддерживаете? Вы поддерживаете сокрушение других экономик в слабой, невыполнимой попытке спасти экономику Америки, которую мы разрушили своей ложной инфляцией. Послушайте, люди, единственное, что исправит ситуацию с ценами на жилье и всем остальным в нашем обществе, — это остановить ложную инфляцию наших денег и исправить ее. Нельзя наложить бутерброд с колбасой на ножевое ранение. Поэтому, судя по их собственным действиям, мы знаем, что эти плохие лидеры — безбожный мусор. Как сказал Иисус: «По плодам его узнаете дерево». P.S. — Я только что провел сорок один день в Израиле. Хотите узнать, как там обстоят дела с экономикой при этом маленьком зануде Трампа? Мы с женой видели множество бездомных и множество отчаявшихся людей. Мы даже видели пожилую женщину, лет пятидесяти или больше, которой временами требовалась кислородная маска, чтобы дышать, и которая неделями спала на тротуаре в Иерусалиме. Да, вот что ненависть делает с нацией. Бесчисленные доллары и шекели тратятся на войну, в то время как у простых людей нет ни дома, ни еды. Боже, прости нас.
Хотите правдивую историю? Пока мы с женой были в Иерусалиме, умоляя Биби и лидеров Израиля помочь остановить коррумпированных чиновников в правительстве США, которые пытали нас и убивали наших детей, которые, очевидно, тоже являются потомками Израиля, Биби сказал: «Мы не можем начать новую войну прямо сейчас, особенно с Америкой». Он сделал вид, что предпримет что-то по этому поводу, «когда сможет». Интересно. Затем он попросил Уэйко «избавиться от нас». Он сказал одно среди лидеров, а затем совершил свои злодеяния в тайном сотрудничестве с Уэйко. Угадайте, что сделали с нами в Иерусалиме наблюдатели из Уэйко? Просто угадайте! Они убили близнецов в утробе моей жены — насиловали её, издевались и дразнили меня, говоря, что я не могу это остановить, — собака стонала мне в ухо, выражая удовольствие, которое я не мог заглушить, говоря, что она массирует себя, совершая свои злодеяния. Он сказал, что это было величайшее чувство экстаза, которое он когда-либо испытывал, когда убивал детей в утробе «собаки-самки», которую насиловал, рассказывая ее беспомощному мужу о том, что он делает. Думаете, это отвратительно и тяжело читать? Попробуйте пережить это. Пусть Ган Иден никогда не будет забыт. Мы дали нашим близнецам «общее» имя. А вскоре после этого, поскольку Биби продолжал нас игнорировать, Израиль позволил ему начать еще одну войну. Лжец, лжец…
истинный
Раздел девятнадцать
Настоящая любовь
Годы тянулись медленно. Боль в позвоночнике иногда усиливалась, иногда ослабевала, но боль от системы «Дезориентатор-Электронный Мониторинг-Пытки» никогда не прекращалась. Наблюдатели из Уэйко приходят на работу каждый день и каждую ночь, чтобы творить свои козни. Они живут в Соединенных Штатах и должны оплачивать счета, как в «странах первого мира», поэтому никогда не пропускают работу. И, конечно же, им нравится чувство власти, которое дает им система «Дезориентатор-Электронный Мониторинг-Пытки». Они говорят, что они боги на земле. За эти годы многие из них называли себя «богами», «ангелами» или «демонами». Их гордость воняет небесами.
Я из худого, мускулистого мужчины превратился в старого, неспортивного заключенного. Я не узнавал себя в зеркале. Но с возрастом старело и мое тело. Я очень дорожил своим Танахом, Библией, Кораном и Ангуттара Никаей. Я знал, какую боль пережили эти мужчины и женщины, чтобы написать эти слова, и искренне ценил их. Молитва была моей целью каждый день.
3 декабря 2021 года меня освободили из тюрьмы в Северной Каролине. Я отсидел четырнадцать лет, один месяц и четырнадцать дней. Срок был сокращен за хорошее поведение. В Вако не смогли помешать моему освобождению, поэтому они дразнили меня, говоря, что вернут меня в тюрьму «тем или иным способом».
В марте 2022 года у меня было первое свидание после освобождения из тюрьмы. Идя по пляжу, держа за руку свою будущую жену, я вспомнил время, когда в тюрьме я думал именно об этом моменте. Когда Бриджетт улыбнулась мне, я наконец-то смог ясно увидеть ее лицо. Я был не один. Когда наши отношения начались, я был поражен тем, как чудесно чувствовать себя любимым. Бриджетт постоянно говорит мне, что любит меня. Я всегда отвечаю ей «Я люблю тебя», и я действительно так думаю. Меня никогда не перестает удивлять, насколько прекрасна жизнь с человеком, который любит тебя, который действительно тебя любит.
Я знаю, что Бог позволил мне пережить страдания от двух эгоистичных женщин, которые пытались лишить меня жизни, чтобы я по-настоящему ценил свою жену. Я знаю, что Бог допустил всё это, чтобы моё суждение не было затуманено. Никаких розовых очков для меня. Я вижу людей такими, какие они есть на самом деле. Бог научил меня различать зло и добро, чтобы я знал, что нужно выбирать добро.
Бриджетт и я оба страдаем от действий наблюдателей из Уэйко, которые используют систему электронного слежения и пыток США, чтобы следить за нами каждый день. Им нравится причинять боль моей жене, потому что это доставляет им чувство власти, поскольку они выполняют «постоянный приказ Джорджа Буша-младшего не дать мне умереть, пока они отнимают у меня все, что я люблю». Если бы я знал об этом приказе до женитьбы на Бриджетт, я бы остался холостым и избавил бы ее от бесконечных страданий. Они также мучают нашу дочь, мою падчерицу. Работая в Макдоналдсе, она жалуется на сильную боль в спине каждый вечер в одно и то же время. Почему в одно и то же время? Потому что наблюдатели установили таймер, чтобы боль в спине начиналась в одно и то же время каждый вечер. Зачем наблюдателям из Уэйко мучить девочку-подростка во Флориде, которая даже не знает об их существовании? Для них это развлечение. Они — демоны, правящие этой землей, просто спросите их. Одни называют себя «богами», другие — «ангелами», а многие — «демонами».
Когда я учил свою пятнадцатилетнюю племянницу водить машину, члены группировки «Уэйко Стэкерс» начали насиловать меня и её одновременно. Спустя годы, после того как она поступила на службу в ВВС США, один из «Стэкерс» сказал мне, что он её изнасиловал. Он сказал, что после её окончания учебного лагеря «Уэйко Стэкерс» послали нескольких своих людей, чтобы соблазнить её и превратить в свою сексуальную игрушку. Надеюсь, это неправда. Они сказали, что девушка, которую они изнасиловали в пятнадцать лет, теперь одна из них. Он имел в виду не члена группировки «Уэйко Стэкерс», а то, что она теперь аморальна, как и они.
Бесчисленное количество раз все, кто следил за событиями в Уэйко, точно описывали, что делала моя падчерица в душе. Им это очень нравилось. Ей было всего пятнадцать, когда это началось, а сейчас ей девятнадцать. Они до сих пор это делают. Они говорили, что им «нравится» делиться записями, где она в душе, со всем Уэйко. Это Америка? Это то, что мы одобряем? Это вообще правильное использование налоговых денег и времени солдат? Боже мой, как мы пали. Мы лежали на земле перед Богом и всем миром, стыдясь и ужасаясь. Мы позволили этому случиться, ничего не сделав в Уэйко, штат Техас. Это наша вина. Мы закрывали глаза на то, что, как мы знали, было неправильно, потому что не хотели связываться с человеком, которого Федеральное бюро расследований выставило фанатиком, независимо от того, был он им или нет. Даже у фанатиков есть права в этой стране. Даже если я с вами не согласен, я все равно защищаю вас от злоупотреблений властью. Это Америка.
Когда я писал этот черновик, я жил в доме родителей моей жены. Мы переехали туда, чтобы помогать ухаживать за её отчимом, который умирал от ХОБЛ. Мы с женой по очереди вставали по ночам, чтобы помогать и утешать её отца. Это работа на 24 часа в сутки. Глядя на её каштановые волосы и карие глаза, я чувствую радость. Я люблю её прекрасную улыбку, но не поэтому я женился на ней. После двух очень плохих женщин я многому научился. Я попросил её выйти за меня замуж из-за её чудесной души. Пока я пишу это, она с состраданием заботится о своём отчиме. Какую огромную любовь она проявляет, заботясь о человеке, который даже не её отец. Её любовь настоящая и искренняя. Она никогда не жалуется и не расстраивается. Она просто относится к нему так, как хотела бы, чтобы относились к ней, если бы она страдала так же, как он. Я нашёл ту самую девушку, которая встречается раз в миллион, и я искренне её ценю. Цветы, цветы в волосах — это заставит людей остановиться и посмотреть. Но истинная красота живет в тебе и проявляется в твоих поступках.
После освобождения из тюрьмы мне было предписано отбыть девять месяцев условного срока. Как только срок закончился, я сел на самолет до Польши. В Варшаве я встретил своего гида, которая провела меня по городу. Узнав, что я частично еврей, она изменила программу экскурсии, включив в нее многие исторически еврейские районы. Мы посетили то, что осталось от гетто, и, увидев места, где были убиты многие члены моей семьи, я почувствовал, как сжимается сердце и наворачиваются слезы.
Мы покинули гетто и отправились в еврейскую синагогу. Я подошла к двери и заглянула внутрь. Здесь, в этом месте, люди из ветви моего рода поклоняются Богу Израиля. Я почувствовала огромную радость от того, что там, в Варшаве, моя семья все еще выжила, несмотря на пережитую ими ужасную катастрофу. Мне хотелось войти, осмотреться, помолиться вместе с моими братьями и сестрами, но я колебалась. Примут ли меня? Не отвергнут ли меня? Буду ли я «достаточно еврейкой»? Я вспомнила синагогу, в которую ходила в пятнадцать лет. Там меня спрашивали, еврейка ли моя мать и ее мать, и так далее. Когда дело доходило до предка-мужчины, меня просили уйти. В польской синагоге я не зашла. Я просто почтительно посмотрела через дверь на часть своего рода, а затем ушла.
Я сел на поезд из Варшавы в Киев. В Украине шла война. В Киеве я встретил одного из своих друзей, и мы сели на другой поезд до Одессы, а затем на небольшой микроавтобус до Артиза, где я встретил одного из своих самых близких друзей. Позже, сидя в доме моего дорогого друга Дмитрия в Мирнаполе, я понял, что то, что со мной произошло, должно быть предано огласке. Я открыл компьютер и начал печатать.
Причина моей поездки в Украину заключалась в том, чтобы попытаться вырваться из системы электронного слежения и пыток. Я выбрал Украину, потому что знал там людей. Но мне не удалось сбежать от самого мощного оружия Соединенных Штатов. Наблюдатели из Уэйко постоянно издевались надо мной на протяжении всего моего пребывания в Украине. Однажды, когда мы с моим украинским другом работали в его саду, наблюдатели усилили боль в моей спине до крайне сильного уровня. Я посмотрел и увидел, как мой украинский друг держится за спину. Я спросил, и он сказал, что у него очень сильно болит спина. Наблюдатель из Уэйко что-то прошептал мне на ухо. Он оскорблял украинца, насмехаясь над нами и нашими страданиями. Зачем Уэйко причинять вред украинцу, который даже не знает об их существовании? В чем смысл? В действиях Уэйко нет никакого смысла. Они опьянены властью. Для них это игра. Это развлечение. Пытки мировых лидеров и всех, кто им попадается, для них просто забава. Вор украдет яблоко с кузова грузовика. Если обучить вора, он украдет весь грузовик яблок. Давать плохим людям власть не делает их порядочными, а превращает в могущественных отбросов.
Я отправил сообщение украинскому правительству, рассказав им о том, что Соединенные Штаты делают со мной и моей семьей, а также с другими людьми по всему миру. Я предупредил их, что это устройство также используется против них. Я предупредил их о событиях в Уэйко. Меня проигнорировали.
Когда меня впервые арестовали в округе Гастон, Северная Каролина, у меня было всего несколько сфабрикованных обвинений в мелких правонарушениях. В случае осуждения мне грозило всего пять месяцев тюремного заключения, но судья назначил залог в полмиллиона долларов. Первым судьей, которого я увидел, был чернокожий мужчина, не причастный к антисемитизму, поэтому он распорядился освободить меня под мою собственную подпись. Он не потребовал абсолютно никаких денег. Начальнице тюрьмы, Ким Джонсон, это не понравилось, поэтому она приказала охранникам надеть на меня кандалы и провести через туннель в здание суда. Я разговаривал с первым судьей через телекамеру, установленную в тюрьме. В Соединенных Штатах это называется «первое слушание». Меня отвели к судье, которого, кажется, звали Шерман. Она отменила решение первого судьи. Она установила залог в двести пятьдесят тысяч долларов. Да, четверть миллиона долларов за пять месяцев мелких правонарушений. Это незаконный залог. Зачем она это сделала? Кто это распорядился? Это была расплата за то, что я сорвал планы США по ликвидации последствий терактов 11 сентября. Меня не собирались выпускать из тюрьмы. Нарушение закона о залоге для них ничего не значило. Это люди, которые убили американцев 11 сентября. Закон для них ничего не значит. Через несколько дней я написал письмо своей семье с просьбой внести залог. Я передал письмо охраннику, как и все остальные заключенные. На следующий день меня снова отвезли в суд, и судья Гринли еще больше увеличил мой и без того чрезмерный залог! Он установил залог в размере пятисот тысяч долларов за несколько мелких правонарушений, за которые в случае осуждения предусмотрено максимальное наказание в виде пяти месяцев тюрьмы. Да, полмиллиона долларов за несколько мелких правонарушений! Проверьте судебные записи, я говорю правду. Я сказал судье, что нарушаю закон о необоснованном залоге, закрепленный в восьмой поправке к Конституции США. Судья проигнорировал меня, нарушив федеральный закон. Затем офицер полиции Далласа Флик сказал мне: «Мы собираемся придумать несколько тяжких преступлений». Это был не один человек или группа, которые это сделали. Это были коллективные усилия многочисленных правоохранительных органов, сотрудников тюрьмы, судей и адвокатов, которые ненавидели меня из-за моего происхождения и наслаждались «защитой», которую им предоставляло вспышкой насилия в Уэйко в правительстве США, позволявшей им нарушать Конституцию и многие другие законы штата и федеральные законы, чтобы изливать свою ненависть на «чертового еврея». Когда меня вернули после встречи с судьей Гринли, администратор тюрьмы Ким Джонсон сказала мне, что меня не выпустят, даже если я внесу залог. Она сказала, что они будут каждый раз предъявлять мне все больше и больше ложных обвинений, чтобы удержать меня. Интересно, как человек, работающий в правоохранительных органах, не уважает законы, которые он должен соблюдать. Лицемер.
Если бы человек пережил это насилие в какой-нибудь другой стране, с которой Америка не согласна, и сбежал в Америку, чтобы рассказать свою историю, его бы приняли с распростертыми объятиями. Почему? Потому что люди любят верить в плохое о тех, кто им не нравится. Большинство людей хотят иметь «врага», поэтому они его создают, но редко кто понимает, что сам себе злейший враг. Я точно знаю одно: каждый НАСТОЯЩИЙ американец встанет и остановит это. Если вы ничего не делаете, то вы — «Уэйко». Без всяких оговорок. Если вы даете им власть, вы — их собственность.
Истинный
Раздел двадцать
Праведный суд
Я провёл в тюрьме четырнадцать лет, один месяц и четырнадцать дней. Если спросить, почему я так долго сидел в тюрьме, простой ответ будет: меня преследовали из-за моей веры в Бога и потому, что я «оказался не в том месте и не в то время». Но это неверный ответ. Лучше сформулировать вопрос так: «Почему Бог позволил мне быть в тюрьме более четырнадцати лет?» Ответ на этот вопрос очень сложен для понимания большинством людей. Позвольте мне рассказать вам пару реальных историй, чтобы помочь вам понять, почему Бог делает то, что Он делает.
Пока я сидел в тюрьме, каждый из пяти детей моей матери получил чек на пять тысяч долларов от страховой компании моей матери. Моя сестра, Анжела (де Бобиен) Дженнингс, присвоила мои пять тысяч долларов. Должно быть, она подделала мое имя на чеке, чтобы положить их на свой счет. Самые нуждающиеся люди в мире — сироты, вдовы и заключенные. Так было ли приемлемо присваивать деньги заключенного, в которых он отчаянно нуждался? Конечно, нет! И когда меня освободили из тюрьмы, она не дала мне денег. И пока я сидел в тюрьме, я постоянно писал ей письма, говоря, что мне нужны деньги на еду в тюремном магазине, потому что охранники специально пачкали мои подносы с едой. Я умолял ее помочь мне, не зная, что у нее есть пять тысяч долларов моих денег. Она никогда не рассказывала мне об этих деньгах. Я узнал об этом от другого брата или сестры после освобождения из тюрьмы. Анжела никогда не упоминала о деньгах, которые она украла у меня. Но пока я сидел в тюрьме, она все же прислала мне в общей сложности восемьсот долларов. Она присылала деньги понемногу в течение четырнадцати лет. Когда меня освободили из тюрьмы, она потратила четыреста долларов на покупку компьютера. Моя сестра Анджела вернула мне тысячу двести долларов, но три тысячи восемьсот долларов оставила себе. После моего освобождения из тюрьмы моя старшая сестра Лесли купила мне грузовик. Грузовик стоил три тысячи восемьсот долларов. Именно ту сумму, которую Анджела украла у меня.
Хотя Анжела украла деньги, Бог вернул их мне через Лесли. Большинству людей это кажется неправильным, но не Богу. Бог позаботился о том, чтобы я получил надлежащую сумму денег, вознаградив Лесли и наказав Анжелу. Именно поэтому большинство людей не понимают Божьих наград и наказаний. Когда Бог что-то делает, чтобы вознаградить вас, это часто происходит не там, где вы думаете. И когда с людьми случаются плохие вещи, они не понимают, что Бог наказывает их за то, что они сделали, и что кажется не связанным с этим. Часто доброе дело и награда, или преступление и наказание, кажутся несвязанными, хотя в глазах Бога они таковыми являются.
Вторая история: Жил в Израиле царь по имени Ахав. Бог велел Ахаву уничтожить другого нечестивого царя, но Ахав пощадил царя и заключил с ним союз. Из-за этого Бог сказал Ахаву, что он получит наказание, которое должен был получить нечестивый царь. Когда ты проявляешь милосердие к тому, кого Бог приговорил к погибели, ты приговариваешь себя к погибели вместо него. Полную историю можно прочитать в Первой книге Царств, глава 20.
Если вы прочитали всю эту книгу, то знаете, что моя первая жена, Эмбер Мишель (Бак) Джордан, ударила нашего сына по лицу. В Америке это преступление, за которое полагается два года тюрьмы. Поскольку я не отправил её в тюрьму, я отсидел два года за её преступление. Сара Элизабет Флеминг (также известная как Сьюзи Лейн Марлоу в записях Пенсильвании) и Эмбер пытались лишить меня жизни, подсыпав мне в еду смертельную дозу наркотиков. В Америке это преступление, за которое полагается шесть лет тюрьмы. Поскольку я не отправил их в тюрьму, я отсидел двенадцать лет, по шесть за каждую из них. Будьте очень осторожны в своих суждениях о людях. Я был милосерден к Эмбер и Саре, потому что не хотел отправлять матерей своих детей в тюрьму. Видите, что Бог сделал со мной? Милосердие к нечестивым на самом деле вредит праведным.
Одно из главных учений ислама — это здравый смысл. Мухаммед говорил, что первая ошибка евреев заключалась в том, что они видели, как кто-то поступает неправильно, и предупреждали его о злодеяниях. Но когда человек продолжал поступать неправильно, тот, кто предупреждал его, продолжал сидеть и есть с ним. Мы не можем просто предупреждать людей, мы должны подкреплять свои слова праведными делами.
Подумайте об Израиле: в правительстве США процветает «уэйко-термин», в рамках которого пытают и убивают американских заключенных, гражданских лиц и других людей по всему миру. «Уэйко» считают это игрой, которой наслаждаются те, кто занял влиятельные позиции в их конфедерации. Позвольте мне рассказать вам другую историю: когда я находился в тюрьме Александра после того, как попытался перерезать себе руку и истечь кровью, пытки продолжались и продолжались. Прошло еще полторы недели, и я не выдержал ни минуты пыток. Я забрался в свою постель с мусорным мешком и шнурком. Я надел мешок себе на голову и туго завязал его вокруг шеи шнурком. Я натянул одеяло, чтобы никто не видел, как я умираю в своей камере. Воздух стал разреженным. Дышать стало трудно. Конечно, я постоянно молился. Я «чувствовал» Бога, этот тихий, едва слышимый голос, но ощутимый. Я снял шнурок, затем снял мешок с головы. Я позвонил своей сестре Эшли, чтобы рассказать ей, что происходит. Я подошла к телефону и позвонила сестре, объяснив, что для причинения мне вреда используется система электронного мониторинга и пыток. Она очень расстроилась. Она позвонила в тюрьму и устроила им скандал. Там ей сказали, что у меня проблемы с психикой, что никакой системы электронного мониторинга и пыток не существует. Лжецы. Эшли продолжила разбираться в этом вопросе, и сотрудники тюрьмы перевели её к психологу по имени О'Брайен. Она пожаловалась ему, и он вызвал меня к себе в кабинет. Его зовут Кевин О'Брайен, с буквой «е». Он взглянул на меня, и я увидела боль на его лице. Я поняла, что он не такой жестокий, как большинство сотрудников тюрьмы. Я умоляла его прекратить издевательства. Он на секунду задумался, а затем просто сказал: «Я скажу им, чтобы они прекратили». Я заплакала. Я вернулась в свою камеру, и примерно через два часа издевательства утихли до такой степени, что стали терпимыми. Они не прекратились полностью, но интенсивность снизилась со ста процентов до пяти процентов, а пяти процентов достаточно, чтобы временами было трудно дышать. На следующий день я снова навестил О'Брайена. Он выглядел очень больным. Я спросил, что случилось, и он сказал, что у него какая-то психическая тревога, из-за которой ему трудно думать. Я подумал, не обманывает ли он меня, но, увидев его страдания, понял, что это правда. Я сказал ему, что это одна из вещей, которые охранники делали со мной, используя систему электронного мониторинга и пыток. Он тут же остановился. Я увидел, как на его лице появилось осознание. Он не понимал, что охранники причиняли ему боль в отместку за телефонный звонок, который он сделал, чтобы помочь мне. Он быстро отпустил меня. Я знал, что ему нужно сделать еще один звонок. В Уэйко настолько наглые, что они причинили боль сотруднику тюрьмы в Северной Каролине, который пытался их остановить.
Когда мы с женой ухаживали за её отчимом, охранники, следившие за нами с помощью системы электронного наблюдения и пыток, постоянно говорили очень плохие вещи о её отчиме, Чарльзе Коутсе из Юли, Флорида. Они ненавидели его без всякой причины. Мы много времени проводили с Чаком (Чарльзом Коутсом) и узнали, что многие из тех же самых вещей, которые наблюдатели делали со мной годами, начали таинственным образом происходить с ним с тех пор, как он познакомился со мной. Когда он ел, у него текла из носа, как и у меня. У него была точно такая же боль в спине, как и у меня. Его нос таинственным образом забивался мгновенно без всякой причины. У него начали появляться такие же фурункулы на коже, какие наблюдатели вызывали у меня годами. И наблюдатели не давали ему спать весь день и всю ночь, причиняя ему невыносимую боль и психическое напряжение. Я сел с Чаком и рассказал своему «отцу», что происходит. Я объяснил всю историю, начиная с того, как я столкнулся с джихадистом утром 11 сентября, и заканчивая его болью в тот самый момент. Чак сказал: «Эти ублюдки!» Он был умным человеком и мгновенно сложил все кусочки пазла. Он понимал, что происходящее с ним ненормально, и теперь знал, что это такое. Он связался с ВМС США, поскольку был ветераном флота, и пожаловался. Я пришел к нему через два дня. Я увидел пистолет на столе рядом с его кроватью. Я умер от горя. Я понимал, что он чувствует. Я страдал так же, как и он, десятилетиями. Он сказал мне, что ему было так больно, что он хотел умереть, но у него не хватило смелости нажать на курок. Он сказал, что приставил дуло к своему рту, но не смог оставить свою семью с этим воспоминанием. Он не покончил с собой по одной причине: он любил свою семью больше, чем себя. Он не мог оставить их с такой душевной травмой. Чарльз Коутс — ветеран ВМС США, получивший частичную инвалидность во время службы во Вьетнаме. Его убили члены группировки «Уэйко», используя систему электронного мониторинга и пыток из бункера под объединённой авиабазой Лэнгли, чтобы помешать ему разоблачить их коррупцию — по крайней мере, так они утверждали. Они замучили его до смерти ради развлечения и чтобы скрыть свою злобу от граждан США. Я испытываю неописуемую скорбь. Мы с женой оставили дочь присмотреть за Чаком на несколько минут, чтобы заняться срочным делом. Когда мы ушли, члены группировки «Уэйко» повредили нос Чака, вызвав сильное кровотечение. Это очень напугало нашу дочь. Когда я вошёл в комнату, член группировки, убивавший моего тестя, ветерана ВМС, сказал: «Надеюсь, вашей дочери понравилось представление!» Причиной смерти была указана ХОБЛ, но когда Чак умер, уровень кислорода в его крови составлял 95 процентов. Очевидно, он умер не от недостатка кислорода. Я связался с Федеральным бюро расследований и подал официальную жалобу на ВВС США за убийство Чарльза Коутса, ветерана ВМС США, и пытки моей жены, Бриджитт Марлоу, почтмейстера США. Я думал, что Федеральное бюро расследований сочтет необходимым вмешаться в ситуацию, поскольку она касалась ветерана ВМС и государственного служащего, хотя они игнорировали все мои просьбы о жестоком обращении с заключенными. Через несколько недель после того, как я написал в Федеральное бюро расследований, жители Уэйко начали издеваться надо мной, говоря, что они получили от Федерального бюро расследований только предупреждение. Да, предупреждение. Затем они сказали мне, что предупреждение было не о прекращении пыток и убийств граждан Соединенных Штатов, а о том, что их капитан больше не хочет от меня никаких жалоб! После этого наблюдатели усилили пытки меня и моей жены в качестве наказания и устрашения.
Когда меня доставили из тюрьмы в здание суда округа Грин, Северная Каролина, один из наблюдателей из Уэйко что-то сказал мне на ухо, приказав посмотреть на девочку в розовой рубашке. Я посмотрел через зал суда и увидел девочку лет семи, которая ерзала на стуле рядом с женщиной, которую я, вероятно, считала её матерью. Голос сказал, что он играет с её интимными частями тела. Он использовал и другие слова. Я воспользуюсь этими словами, чтобы передать его послание, как и в случае с цитируемым ранее высказыванием «Еврей, блядь». Я убрал неприятные слова, чтобы больше людей могли это прочитать. Я быстро отвернулся от ребёнка, так как знал, что наблюдатели насилуют его в игре. И зачем? Чего они могли этим добиться? Если бы я крикнул в суде, что правительство насилует ребёнка в открытом судебном заседании, что бы произошло? Единственное, что бы произошло, это то, что судья сказал бы охранникам, которые привезли меня из тюрьмы, отправить меня на психиатрическую экспертизу, когда меня вернут в тюрьму. Тюремная система могла бы провести мне психиатрическую экспертизу в любое удобное для них время. Для этого им не нужен был судья. Так зачем же они насиловали ребенка и говорили мне об этом? Просто чтобы развлечься. Никакой другой причины. Мерзко и отвратительно. Вот до чего дошло правительство Соединенных Штатов под полным господством У. и Ко.
Как только я закончил условно-досрочное освобождение, я поехал навестить свою тетю в Вирджинию. Мне не удалось увидеться с кузиной, потому что я заехал к ней всего на несколько минут. Несколько месяцев спустя, когда я был дома в Юли, Флорида, один из наблюдателей из Уэйко сказал мне в левое ухо: «Они убили мою кузину Вайолет, потому что она была расисткой». Моя сестра Лесли позвонила мне, и я узнал, что наша кузина Вайолет внезапно умерла от сердечного приступа, как и сказал солдат! Это очень трудно понять. Это хуже, чем нацистская империя! Нацисты изо всех сил старались скрыть свои действия, но «Уэйко-блюстители» в Соединенных Штатах делают это тайно, даже не посылая солдат! Они сидят в своих офисах и используют компьютеры, чтобы пытать и убивать своих врагов и всех, кого выберут для развлечения. Когда я сидел в тюрьме Мори, наблюдатели из Уэйко хвастались, что им достаточно надеть очки виртуальной реальности и двигать руками в воздухе. Очки виртуальной реальности позволяют им видеть своих жертв, и то же устройство, которое нацелено на жертв, нацелено и на наблюдателя. Система электронного мониторинга и пыток «Дезориентатор» отслеживает положение рук охранников относительно графического изображения, отображаемого в очках. Таким образом, это похоже на использование любых очков виртуальной реальности, например, Oculus, за исключением того, что им не нужен контроллер в руках, поскольку система электронного мониторинга и пыток «Дезориентатор» всегда знает, где находятся их руки. Страшно и нелепо! В Уэйко наше правительство использовало ВВС США, получив полномочия от Центрального разведывательного управления, чтобы убить Вайолет (Тоттен) Уоткинс из Солтвилля, штат Вирджиния, потому что она им не нравилась. Так мне сказали охранники, наблюдавшие за мной, но она сказала, что они продолжали насиловать ее и пытались заставить ее совершать сексуальные действия на глазах у них. Когда она отказалась, они подвергали её пыткам, причиняя боль, пока она наконец не сдалась и не занялась сексом у них на глазах. Насколько мне известно, она пыталась получить помощь от губернатора Вирджинии. На следующий день она умерла.
Теперь задумайтесь: меня более двадцати пяти лет мучили в Соединенных Штатах члены группировки «Уэйко», и меня до сих пор мучают, пока я пишу это в Иерусалиме, Израиль, за мои попытки разоблачить и остановить их великое злодеяние. И даже сейчас, спустя шесть месяцев после Иерусалима, когда я обновляю текст в Лондоне, Англия, чтобы удалить изменения, внесенные компьютерной хакерской атакой «Уэйко», они все еще мучают меня. Группировка «Уэйко» в правительстве США мучила и убивала потомков Израиля в Иерусалиме, Израиль, и потомка Марлоу, Англия, в Лондоне и Марлоу, Англия! Они мучили меня у Стены плача, когда я праздновал Хануку. Они — воплощение зла. Трамп, глава «Уэйко», не друг Израиля. Он использует Израиль как марионетку. «Уэйко» убил бы каждого из нас в одно мгновение, если бы мы дали им то, что они хотели. У них нет морали и чести. Если бы сброс серии ядерных бомб на Израиль, Палестину или все Соединенные Штаты Америки каким-то образом сделал их единственной мировой державой, мы бы все погибли. Они не верны ни одной стране. Они — Уэйко.
Истинный
Раздел двадцать первый
Свидетельство Бриджетт
Сейчас я передам этот компьютер, на котором печатаю, своей жене, с которой мы женаты уже три года. Я дам ей простое указание: объясните читателям, что с вами сделали и как вы знаете, что это происходит.
Ниже приводятся комментарии Бриджетт Марлоу:
После того, как я встретила своего мужа, со мной начали происходить странные, необъяснимые вещи. Например, у меня внезапно начинала болеть спина, даже когда я ничего не делала. У меня внезапно начинала болеть голова, как от резкой, пронзительной боли, без всякой причины. Я жаловалась, и сначала муж просто извинялся и уходил. Потом это стало происходить каждый день, и он рассказывал мне, что происходит, а потом я начала делать несколько вещей, чтобы проверить его слова. Ничего не происходило, я говорила что-то вроде того, что ничего не ела весь день, и вдруг у меня начиналась сильная боль в животе.
Я буду говорить осторожно, но вам нужно вот что знать. Когда я работала на почте, мне приходилось допоздна разносить почту, а потом я приходила домой, и всё было хорошо, когда мы с мужем были вместе. Днём, пока я работала, мои трусики промокали, пока я разносила почту. Такого со мной никогда раньше не случалось. Потом, когда я приходила домой, муж думал, что я изменяла ему. После долгих разговоров и наблюдений за происходящим, мы оба поняли, что это происходит со мной. Мы с мужем поняли это, когда это случилось во время моего отпуска, и я всё это время была с ним. Он очень разозлился на тех, кто наблюдал за мной, очень разозлился. Он поклялся уничтожить их.
Нередко у меня болела спина в определенном месте, и моя дочь говорила, что у нее болит точно так же, в том же самом месте. Это часто случалось и со мной, и с моим мужем. То, что у двух или даже трех человек одновременно болит спина в одном и том же месте, — это не совпадение. Особенно если это происходило более ста раз!
Истинный
Раздел двадцать второй
Некоторые возможности систем электронного слежения и пыток
Я собираюсь привести вам краткий список того, что со мной делали за последние двадцать пять лет. Этот список не является исчерпывающим, это лишь несколько примеров, которые я помню. На самом деле они могут сделать гораздо больше, чем указано в этом списке:
Головная боль
Боль где угодно / повсюду
Диарея
Ощущение позыва к мочеиспусканию (от легкого до неконтролируемого, в зависимости от выбора зрителя).
Они могут издавать различные звуки мне в ухо или создавать впечатление, что они исходят из любого выбранного ими места.
Они могут транслировать звуки громко или тихо из любой выбранной ими точки.
Насморк
Фурункулы
Рвота
Стиль
Испытывать определённые чувства (грусть, гнев, депрессию, тревогу, чувство подавленности, ужас и т. д.).
Сердцебиение учащенное
Сердечная боль
Они могут настроить таймер для выполнения любого из этих действий, например, каждые 30 минут или в 3:12 каждый день.
Тошнота
Болезнь
звон в ушах
Перемещение мелких предметов (Они могут физически перемещать предметы, например, толкать ручку по столу. Часто они издают щелкающий звук, поэтому, возможно, используют звук для перемещения мелких предметов.)
Нагреть или охладить человека или предмет
Потливость
Замораживание
Красная сыпь
Красные пятна
Заложенность носа (они могут мгновенно заложить нос. Менее чем за секунду вы не сможете выдохнуть через нос или через одну из сторон, по их выбору).
Сужение трахеи, затрудняющее дыхание.
Чихание
Жжение в глазах
Слезящиеся глаза
Голод
Ощущение, что вы съели слишком много (независимо от того, съели ли вы много или вообще ничего).
Позыв к дефекации
Мгновенное прекращение дефекации (они могут отключить работу кишечника).
Эрекция, вызванная притоком крови, но без ощущений (отсутствие вибраций, которые можно почувствовать / бесшумная эрекция).
Эрекция, вызванная вибрацией тела.
Довести женщин до возбуждения
Сделать женщин сухими
Заставьте женщин сжаться
Расслабьте женщин
Ослабление винтов в различных элементах (Они постоянно откручивали зубной имплант моей жены, что ставило врачей в тупик. Стоматологи не могли понять, что происходит. Они сказали, что никогда раньше не видели ничего подобного за сотни проведенных процедур).
Они выкрутили винт из моего компьютера, а потом посмеялись над этим. Идиоты.
Сухость во рту
Сдавить горло, чтобы вы не могли говорить
Запор
Сонливость (легкая сонливость или обморок, в зависимости от уровня интенсивности, выбранного зрителем).
Бодрствую, не могу уснуть.
Глаза широко открыты, не закрываются
Они часто действуют, основываясь на ваших действиях. Если вы слегка ударитесь пальцем ноги, они усиливают боль в стопе. Их обучают усиливать вашу боль или даже создавать новую боль в зависимости от ваших действий. Вы наклоняетесь, чтобы поднять коробку, и у вас болит спина. Они делают это постоянно. Мне сказали, что именно этому их научило Центральное разведывательное управление (где, по сути, и не хватает разведки).
Притвориться клещом (Мне притворили клеща на ноге)
Изготовьте фальшивые мышиные экскременты.
Сделайте защитную пленку, чтобы закрыть электрические соединения (чтобы кондиционер и т.д. не работали).
Используйте поток электронов для образования воды (соединения водорода и кислорода).
Они используют свой поток электронов для разделения молекул воды, чтобы не было дождя (они сказали, что тратят столько же электроэнергии, сколько Нью-Йорк, чтобы рассеять молекулы воды над Ираном, чтобы там не было дождя).
Смерть
Подумайте, сколько исследований и испытаний было вложено в разработку этой системы для выполнения каждого из этих пунктов. Сколько времени ученые Соединенных Штатов Америки потратили на совершенствование «задачи» — сделать женщину влажной. Или сухой. Или упругой. Или расслабленной. Или вызвать насморк. Эти люди — идиоты. Они могли бы лечить рак, но вместо этого они вмешиваются в женские интимные зоны, вызывая у мужчин эрекцию и насморк. Идиоты.
Лидеры мира, подумайте о различных страданиях и сексуальных ситуациях, которые вы пережили с момента прихода к власти. Поговорите с другими мировыми лидерами. Как такое возможно, что подобные вещи происходят с мировыми лидерами? Теперь вы знаете!
Несколько солдат из Уэйко, наблюдавших за мной на протяжении многих лет, говорили мне одно и то же. Многие из них рассказывали, что когда в Уэйко нужен кто-то для использования системы электронного наблюдения и пыток, кто-то в качестве «наблюдателя», их сначала проверяют, чтобы убедиться, что они справятся с задачей. Проверка состоит в том, что человека, прошедшего базовую проверку Центрального разведывательного управления (отсутствие такового), назначают на выполнение дополнительных обязанностей каждый день. Затем агенты из Уэйко, притворяясь помощниками в выполнении какой-либо ненужной задачи, разговаривают с новобранцем, чтобы проникнуть глубоко в его мысли. Во время перерыва они ведут новобранца в комнату отдыха, где на большом телевизоре показывают групповую порнографию. Если новобранца не смущает оргия, то на следующий день по телевизору показывают жестокое групповое изнасилование. Если и это не смущает новобранца, то на следующий день показывают изнасилование ребенка до смерти, затем чудовищные пытки детей, и так далее. Если новобранца не оскорбляет то, что показывают по телевизору, он проходит тест на мораль в Уэйко. То есть, чтобы пройти тест на мораль в Уэйко, нужно полностью провалить тест на мораль. Отвратительно. Наблюдатели из Уэйко рассказали мне об этом тесте, потому что хотели доказать мне, что никто из наблюдателей мне никогда не поможет. Они хотели, чтобы я замолчал и перестал пытаться заставить их поступить правильно. Они также сказали, что никто в Федеральном бюро расследований или любом другом подразделении правительства США, занимающемся системой электронного мониторинга и пыток, мне никогда не поможет, потому что все, кто занимает руководящие должности в правоохранительных органах, знают, что любые жалобы на систему электронного мониторинга и пыток должны направляться непосредственно ответственным за эту систему лицам, чтобы никто никогда не «нарушал процесс». Поэтому, по их словам, любые жалобы на Уэйко передаются через все правоохранительные органы США непосредственно в сам Уэйко для рассмотрения! Что за бред!!! Никаких сдержек, никаких противовесов и никакого надзора! Боже мой! Вот почему Уэйко совершил столько злодеяний, так и не будучи остановленным. Они хвастались, что именно так Джордж Буш-старший создал систему, чтобы гарантировать, что его разрушительное воздействие на мозг Рейгана никогда не будет раскрыто.
Солдаты, использующие систему электронного наблюдения и пыток, в основном мужчины. Если взять группу похотливых мужчин, проваливших проверку на мораль, чтобы получить эту работу, и дать им возможность делать все, что они захотят, с кем угодно, на кого они будут тратить все свое свободное время? Очевидно, они будут проводить любое свободное время, наблюдая за теми, кто им больше всего нравится, а это молодые девушки. Вот почему они так сильно мучают нашу дочь-подростка каждый день. После выхода из тюрьмы я начал учить свою пятнадцатилетнюю племянницу водить машину. Однажды, когда она ехала на моем грузовике по шоссе 200 в Юли, штат Флорида, мы остановились на перекрестке перед магазином Circle K рядом с Aldi. Наблюдатели начали вызывать у меня сильную эрекцию. Было ощущение, будто к моей интимной зоне приложили вибрирующее устройство. Как только началась вибрация, голос в моем левом ухе сказал, что они насилуют мою племянницу. Я быстро обернулся и увидел ужас на лице моей племянницы. Она понятия не имела, что происходит! Бедный, растерянный ребенок! Я попросил её отвезти нас домой, и больше никогда не брал её за руль. Любой, кто приближается к человеку, за которым следят США, становится также и мишенью. Несколько месяцев назад наша семья уехала из Флориды в Западную Вирджинию, чтобы навестить семью моей жены, которая там живёт. В Солт-Роке мы виделись с младшей сестрой моей жены. Через несколько недель после нашего возвращения во Флориду моя жена узнала, что после нашего визита у её младшей сестры начались очень серьёзные, загадочные проблемы со здоровьем. Врачи не могут выяснить причину. У неё сильно кружится голова, она теряет сознание, её конечности приобретают неправильный цвет и онемели, всё тело вялое. Когда я это услышал, я умер от горя! В Вако со мной произошло то же самое, начиная с 2011 года. Сестра моей жены — очень милая, добрая жительница Западной Вирджинии, которой на тот момент было всего четырнадцать лет.
Истинный
Раздел двадцать третий
Рэйчел плачет
После того, как я женился на Бриджетт, она забеременела. Волнение отразилось на её лице и душе. Наблюдатель заговорил. Он сказал, что убивает ребёнка в её утробе. Мог ли он действительно это сделать? Очевидно, он не написал какой-то скрипт или программу, которая бы указала системе электронного мониторинга и пыток, как убить ребёнка в утробе женщины?! Я был в замешательстве! Неужели правительство США действительно создало программу, которую солдат мог бы использовать, чтобы указать системе электронного мониторинга и пыток, как убить ребёнка в утробе? Была ли это предварительно запрограммированная настройка, установленная Соединёнными Штатами в ожидании убийства младенцев в утробе? Боже мой! Этого не может быть! Она потеряла ребёнка через несколько часов. Пусть Кохав никогда не будет забыт. Села.
Бриджетт снова забеременела, и снова один из наблюдателей из Уэйко заявил, что наш ребенок «мертв». Через пару часов она потеряла ребенка. Пусть Фанина никогда не будет забыта. Села.
Бриджетт снова забеременела. В Вако порадовало выражение моего лица, когда они сообщили мне эту новость. Пусть Отзар никогда не будет забыт. Села.
В Уэйко мне сказали, что они заставят меня сказать Бриджетт, что это они убивают её детей. Она думала, что у неё проблемы со здоровьем. Она думала, что проблема в ней самой. У меня не хватило духу сказать ей это. Я просто не мог смотреть, что случится с её душой. Я пытался это остановить. Я связался со всеми, даже с Федеральным бюро расследований. Тишина. Они знали и ничего не сделали, чтобы это остановить. Наблюдатели из Уэйко с удовольствием говорили мне, что убьют внука нашей соседки, если я не скажу Бриджетт, что они убивают её детей. Я игнорировал их. Я не мог убить душу своей жены. Неужели они убьют живого ребёнка? Ему было всего несколько месяцев! Ребёнок нашей соседки вскоре умер. Пусть этого ребёнка никогда не забудут. Села.
Бриджетт снова забеременела. На этот раз у нее родились близнецы! Мы были переполнены радостью, празднуя это событие в Иерусалиме, Израиль. Однажды вечером, когда мы лежали в постели и засыпали, один из зрителей из Уэйко рассказал мне, как чудесно было насиловать мою жену, убивая близнецов в ее утробе, массируя себя, рассказывая о том, что он делает, и насмехаясь надо мной, говоря о моей беспомощности. Он сказал, что это было величайшее чувство экстаза в его жизни. Я никогда не забуду звук его стонов, выражающих удовольствие, и я никак не мог его остановить. Я посмотрел на жену. Она все еще не спала. Я спросил ее, все ли с ней в порядке? Спросил, происходит ли что-нибудь. Она сказала, что ее насилуют «они». Затем она пошла в ванную и потеряла обоих детей. Пусть Ган Эден никогда не будет забыт. Села.
Я рассказал Бриджетт о том, что делали наблюдатели из Уэйко. Я не мог заглушить голоса в своих ушах, когда несколько летчиков смеялись, смеялись, смеялись, смеялись и смеялись, пока моя жена теряла рассудок. Я никогда не забуду день смерти моей жены. Я видел, как эта оболочка женщины шаталась по дому, холодная, мертвая и безжизненная. Действия в Уэйко никогда не будут забыты. Вам нравятся фильмы, Америка? Хорошо, у меня есть для вас один. Я Джонни Эрик Марлоу, родился в Бристоле, штат Теннесси. Я муж изнасилованной и замученной жены и отец многих погибших детей. Я отомщу в этой жизни и в следующей.
В Уэйко это ещё не закончилось. Бриджетт не плакала, когда убили шестого младенца. Её лицо просто повисло там, безжизненное, без всяких эмоций. Я рухнула на пол в слезах. Я не могла перестать плакать. Голос наблюдателя из Уэйко дребезжал у меня в ухе. Только смех, бесконечный смех. Пусть Кашуэт никогда не будет забыт. Села.
Затем наблюдатели из Уэйко начали дразнить меня, говоря, что позволят моей жене родить ребенка. Они сказали, что после рождения ребенка убьют его у нее на руках, чтобы насладиться зрелищем ее самоубийства. Они сказали, что если она не покончит с собой, они используют систему электронного наблюдения и пыток (ЭТП), чтобы изрезать ее тело, убивая ее мучительно и медленно, пока меня заставят смотреть, а затем смеяться, когда меня арестуют и приговорят к смертной казни за это преступление. Мы бежали в Англию, чтобы разоблачить эту коррупцию и привлечь внимание к Соединенным Штатам. Я думал, что Соединенным Штатам не разрешено шпионить (или пытать) людей в другой стране «Пяти глаз». Я ошибался. Нас обоих пытают каждый день прямо здесь, в Лондоне, Англия.
Истинный
Раздел двадцать четыре
Рак
Джонни Эрик Марлоу вышел на сцену: «Вы думали, я закончил?» — сказал он с улыбкой, способной осветить весь мир, и зубами, способными разорвать на части злодеев. «Каждый полицейский, тюремный надзиратель и сотрудник правоохранительных органов в Соединенных Штатах знает об этом устройстве — системе электронного мониторинга и пыток. Мы с женой видели, как они говорят вам в уши и указывают, что делать. Как вы можете это допускать? Вы тоже насилуете детей и убиваете младенцев в утробе матери? Бездействие означает, что вы одобряете это. Правительство, которое сейчас вами управляет, не поддерживает, не соблюдает и не обеспечивает соблюдение Конституции или каких-либо законов, которые являются «Соединенными Штатами», поэтому они не являются НАСТОЯЩИМИ американцами. Если Трамп, Центральное «недостаточное» разведывательное управление, Федеральное бюро расследований, ВВС США и кто угодно еще, кому они позволяют, могут полностью игнорировать любые законы, от Конституции до перехода улицы в неположенном месте, то где же страна? Делайте, как я говорю, а не как я делаю?» Хм… То, что сделал Джордж Буш-старший, — это быстро распространяющаяся, смертельная раковая опухоль в нашей стране. Мы искореним эту опухоль или позволим ей убить нас всех?
Истинный
Раздел двадцать пять
истинный
Сейчас 13:03 по лондонскому времени 1 августа 2026 года. Сегодня утром я проснулся в ярости. Я ходил взад-вперед по своему гостиничному номеру. Я чувствовал, как мой кулак сжат в кулак так сильно, что болели кости. Я связался со всеми лидерами Соединенных Штатов и побывал во многих странах, прося помощи в прекращении систематических злоупотреблений У. и его сообщников (Уэйко произносится как «Уоко», поскольку они сумасшедшие, раз делают это И думают, что их не накажут).
Вчера мы с женой отправили электронное письмо в Россию с просьбой о побеге. Да. Зачем мне, честному, НАСТОЯЩЕМУ американцу, бежать в Польшу, Украину, Израиль, Англию или Россию, чтобы избежать пыток со стороны этих сил зла, захвативших властные позиции, даже самые высокие, в СОЕДИНЕННЫХ ШТАТАХ АМЕРИКИ? БОЖЕ, БЛАГОСЛОВИ СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ!
Почему?
Я прошу настоящего американца, Илона Маска, присоединиться к нам. Если меня изберут, я возьму на себя ответственность за искоренение раковой опухоли в нашей стране. Бриджетт будет отвечать за то, чтобы научить нас всех дружить и доносить идеи Илона (или того, кто займет эту должность) до американского народа через НАСТОЯЩИЕ НОВОСТИ! Все, что одобрит и чего захочет американский народ, мы дадим Илону (или тому, кто его займет) возможность сделать и полностью, основательно, всесторонне осуществить. Никаких книжных полок.
Илону предложено занять должность, которая позволит навести порядок в работе нашего правительства и вернуть его к первоначальному предназначению и потребностям. Он решит проблему дефицита бюджета и т.д. Я же искореню коррупцию. Она будет держать Америку в курсе того, что мы делаем и как именно мы это делаем, раскрывая нам ИСТИННЫЕ желания НАШЕГО НАРОДА, донесенные до нас благодаря упорной работе и усилиям наших НАСТОЯЩИХ информационных агентств.
Я включил песню The Offspring – Self Esteem и напечатал: «Много лет, сидя в тюрьме и размышляя о том, что со мной сделали, изо всех сил пытаясь двигаться со сломанным позвоночником, я чувствовал, что люди, которые меня пытали, сажали в тюрьму и ломали, были правы. Я НЕ был одним из них. Я НЕ был похож на них. Я НЕ был американцем. Это чувство и образ мышления становились все сильнее и сильнее с годами и десятилетиями издевательств. «Америка» отвернулась от меня и позволила коррумпированным «американцам» издеваться надо мной и моей семьей, и даже пытать и убивать некоторых из нас. Казалось, никому это не было важно, а потом… Мы с Бриджит ехали на велосипедах, и наблюдатели из Уэйко начали так сильно болеть ей живот, что ей пришлось остановиться и лечь на скамейку на «школьной автобусной остановке». Женщина из Юли, Флорида, увидела ее, быстро развернула машину, проехала по траве и подъехала поближе к Бриджит, предложив ей впустить ее в кондиционированное помещение. Она подумала, что моя жена перегрелась после тренировки во Флориде». Мы сказали ей, что с Бриджит все в порядке, она просто слишком много приседаний сделала. А у Бриджит болел живот от этих приседаний, вот почему у нее в тот день болел живот из-за «нехватки» психологов из разведывательного управления Уэйко, которые в тот день причинили ей боль. Я кое-что понял: пока мы позволяем Уэйко выставлять нас «сумасшедшими» за то, что мы рассказываем людям о том, что они делают, они побеждают и будут продолжать насиловать, пытать и убивать без остановки. Если бы та НАСТОЯЩАЯ американка, которая остановилась, чтобы помочь моей жене, знала, что происходит в Уэйко, И ИМЕЛА БЫ ВЛАСТЬ ОСТАНОВИТЬ ЭТО, она бы посадила в тюрьму каждого, кто следил за событиями в Уэйко. Я понял…
Нам, народу, нужен настоящий американец, чтобы заменить Брюса Уиллиса в этих негодяях.
Мы
Джонни Эрик &
Бриджетт Никол
Марлоу и мы
истинный
АМЕРИКАНЦЫ
баллотируется на посты президента и вице-президента принадлежащий БОГ БЛАГОСЛОВИЛ
ОБЪЕДИНЕННЫЕ
ШТАТЫ АМЕРИКИ !
Да, супруги могут это сделать! (Они просто теряют часть голосов коллегии выборщиков из-за места жительства в штате).
О Бриджетт (кандидате на пост вице-президента)
Бриджетт родилась в Хантингтоне, Западная Вирджиния, США, в сентябре 1981 года. Она — старшая из двух детей. Бриджетт, также известная как «Бо Банни» или «Королева Би», переехала в Юли, Флорида, в 2006 году, так что она уже двадцать лет живет во Флориде (из Западной Вирджинии, ей-богу). У нее есть один ребенок, ее драгоценная дочь Робин.
Она начала работать в Почтовой службе США в 2003 году, когда ей был 21 год. Проработав федеральным служащим 21 год, она достигла должности начальника почтового отделения США в Хиллиарде, штат Флорида, прежде чем выйти на пенсию. Она является консультантом Mary Kay, а также владельцем и управляющей компании «Brand Builders By Bridgett», работающей на Facebook и занимающейся созданием графического дизайна и других материалов на заказ, чтобы помочь малому бизнесу добиться успеха на постоянно меняющемся рынке.
Из-за действий негативно настроенных людей Бриджетт была доведена до грани самоубийства и искала утешения в переедании. Когда она познакомилась с Джонни Эриком, она страдала от сильного ожирения. Благодаря неустанной поддержке, организаторским способностям и мотивации Джона, Бриджетт сбросила более 50 килограммов, прежде чем ей сделали реконструктивную операцию по восстановлению поврежденных мышц живота. Подробнее об этом можно прочитать в ее автобиографии и мотивационной книге по самосовершенствованию под названием «Груз, от которого я наконец-то избавилась».
Бриджетт обладает удачным сочетанием аналитических способностей и неподдельных эмоций. Она знала ценность доброты, управляя оживлённым почтовым отделением. Она понимает, что всем угодить невозможно. Каким бы добрым ты ни был, некоторые люди всё равно будут питать ненависть без всякой причины. Она поняла это, когда наблюдатели из Уэйко пытали её, насиловали и убили её детей. После потери детей она обрела истину в любви мужа и смогла подняться из пепла, подобно звезде, которой она является. Она даже снова смеётся и улыбается, веря в обещанное Богом будущее, где она впервые увидит своих детей.
Бриджетт обожает кататься на велосипеде и ходить в походы. Она очень любит проводить время на природе. Ей нравится открывать для себя новые места, узнавать что-то новое и знакомиться с людьми. Ее любимый цвет — синий, а любимый цветок — калла. Она увлекается историей. Время, проведенное с мужем, — это для нее настоящий источник энергии!
Когда Бриджит «Бо Банни» пошла на первое свидание с Джоном, она сказала ему, что для неё в первую очередь мать. Она сказала ему, что пока её пятнадцатилетняя дочь не вырастет и не начнёт сама о себе заботиться, дочь — её ГЛАВНЫЙ приоритет. Она предпочтёт быть одна, чем пренебрегать своим ребёнком. Какая замечательная мать и жена! (Шесть абзацев, по одному на каждого ребёнка, которого у меня отняли.)
О Джонни (бежит к стр.)
Джонни Марлоу родился в Бристоле, штат Теннесси, США, в октябре 1975 года (по григорианскому календарю). Он был вторым из пяти детей. Он и его старшая сестра Лесли живут в районе Джексонвилла, штат Флорида. Его средняя сестра Анджела живет в Пайнвилле, штат Северная Каролина. Его младшая сестра Эшли и младший брат Кристофер живут в районе Конкорда и озера Норман в Северной Каролине.
До заключения в тюрьму Джонни проводил теплое время года, строя дома и коммерческие здания, а холодное — занимаясь программированием. Он самоучка, разработчик Microsoft VBA и программист на C#. Он также использует BASH, Python и несколько других инструментов ;)
Старший двоюродный брат Джонни, Боб, подарил ему компьютер «Адам», когда Джонни было 7 лет. В руководстве к компьютеру «Адам» содержались инструкции по программированию на двоичном (и шестнадцатеричном) языках. Джонни начал программировать компьютеры в 8 лет. Архитектура компьютера «Адам» использовалась для создания современных «персональных» компьютеров, поэтому знания, полученные Джонни в 1983 году, в той или иной степени актуальны и сегодня.
Любимые книги Джонни — это вся Тора (особенно Левит), Коран, Ангуттара Никая и Библия. Но если бы мне пришлось выбрать только одну… Руфь. Любимая «нерелигиозная» книга Джонни — это оригинальные рассказы сэра Дойла о Шерлоке Холмсе. Любимое стихотворение Джонни — «Шанна», которое он сам сочинил, а его любимое «нерелигиозное» стихотворение — это глубокое размышление о жизни, которое лорд Теннисон назвал «Разбей, разбей, разбей». Кажется, это уместно…
Джонни женился на Бриджит ♥ Никол через год после освобождения из тюрьмы. Бог увидел злодеяния и боль, которые пережил Джонни, и даровал ему вечное благословение! Оглядываясь назад, трудно определить, какой выбор был бы правильным. Я не знал, что Уэйко с ней сделает, но если бы я не спас её тогда, она могла бы сойти с ума. Так что же лучше?
Шанна
(Во имя Бога, Милостивого, Милосердного)
Слава Всемилостивому Богу, царствующему!
Кто милосердно оберегает мир, который Он поддерживает!
«Всемилостивый», «Святейший», «Милосерднейший» тоже.
«Владыка Суда», мир Тебе!
Мы поклоняемся Тебе и ищем Твоей помощи.
Укажи нам прямой путь, ибо мы слабы!
Путь всех тех, на кого Ты являешь милость,
Кто не питает гнева и остаётся на своём месте!
Села.
6 4 6
Эта книга посвящена светлой памяти...
Те, кого убили в Уэйко 11 сентября.
соседский внук
Фиолетовый
Мэйси
Чак
Кочав
Фанина
Отцарь
Ган Эден (близнецы)
Кашуэт
&
Все те, кто был убит в Уэйко по всему миру в стремлении к мировому господству.
Села
Книга «Wrong Place Time» (включая изображение/логотип) выпущена авторами, Джонни и Бриджетт Марлоу, под лицензией CC-BY-ND. Это означает, что вы можете копировать или распечатывать эту книгу и раздавать её бесплатно или даже продавать с целью получения прибыли, но ВЫ НЕ МОЖЕТЕ НИЧЕГО ИЗМЕНЯТЬ и должны указать, что это мы написали её. Вы сохраняете всю прибыль от своих трудов.
Итак, мы это сделали, без изменений, и вы получаете все деньги, которые зарабатываете на продаже.
Изображение создано Бриджитт и Джонни Марлоу. Мы публикуем его.
Изображение доступно для бесплатного использования всем людям на Земле! Оно распространяется по лицензии CC0. Вы можете использовать это изображение на футболках, головных уборах, в новостных репортажах и где угодно для себя, для подарков или для продажи с целью получения прибыли.
Это эмблема каждого американца. Это эмблема и призыв к действию для НАС, НАРОДА.
Американцы — христиане, евреи, мусульмане, буддисты и все остальные. Мы с Бриджитт принимаем все эти религии, но больше не считаем себя ни одной из них. Мы «приняли» свою собственную веру. В писаниях пророков говорится, что до возникновения всех этих религий Авраам был ДРУГОМ Бога. Мы называем нашу веру в Бога «Дружбой». Вот наша вера:
В этом мире есть два типа людей: сапоги и цветы.
«Сапоги» существуют только для того, чтобы давить «Цветы». Бог позволяет сапогам причинять вред Цветам, чтобы Цветы поняли, что хорошо, а что плохо. Если вы никогда не прикоснетесь к пламени, вы никогда не узнаете, насколько оно горячее. Мы верим, что в конце этой жизни будет день суда, где с каждым поступят так, как он обращался с другими людьми. Мы верим, что Бог позволяет нам страдать здесь, в этой короткой, временной жизни, чтобы, когда Цветы попадут на небеса (в рай), мы поняли любовь Бога и оценили её. Мы не верим, что Бог накажет Своих друзей. Мы не верим, что для попадания в рай необходимо «понимать» Бога или что-либо о Нем. Мы верим, что любовь к Богу и проявление любви к невидимому Богу через любовь к видимым людям — это смысл жизни. Мы верим в «Дружбу».
Вот чему мы научились за свою короткую, исключительно болезненную жизнь. Если мы ошибаемся, пусть Бог простит нас. (Как молился Езекия.) Села
Мир вам, друзья!
Каждое слово истинный
Раздел двадцать шесть
6-14 см
Вы думали, я уже закончила? Я смеюсь. Я могу говорить часами! Днями! Неделями! Годами! Десятилетиями! Я доказываю это уже два десятилетия. В Уэйко даже сделали мою фотографию в образе чернокожей женщины, поместили её в журнал и попросили одного из своих «сообщников-заключенных» доставить её мне в камеру. Поскольку я была в одиночной камере и мне больше нечем было заняться, я листала этот бредовый журнал, созданный Федеральным бюро расследований и оплаченный вашими налоговыми деньгами. Там также говорили, что у них, у Федерального бюро расследований, есть устройство для изготовления латексных перчаток. Неинтересно, пока они не начали хвастаться, что оно делает латексные перчатки с отпечатками пальцев любого человека, которого они выберут, вдавленными в кончики пальцев! Америка, мы ДОЛЖНЫ выяснить, говорят ли правду о себе, о Федеральном бюро расследований и о наших законно избранных президентах военнослужащие ВВС США, которым поручено следить за американцами и пытать их. Если нас изберут, я разберу каждый файл и найду правду. Все причастные попадут в тюрьму. Без обиняков. Это касается Обамы, Трампа и Хиллари. Они не боги. Это люди, которые должны подчиняться законам нашей ВЕЛИКОЙ НАЦИИ, как и вы, и я. Никакой «политической неприкосновенности» не будет. Если бы они приказали пытать Илона, я бы знал. Как? Разве они просто не удалят данные, если МЫ, НАРОД, сами себя выберем? Они попытаются!
Я уже упоминал, что программирую компьютеры с восьми лет, то есть сорок два года? Я кое-что знаю о компьютерах… и серверах. Они «почти» одинаковы. Но то, что их объединяет, и что сейчас для нас важно, — это необходимость сохранять информацию где-то. В вашем «новом» компьютере может быть SSD-накопитель вместо жесткого диска, но серверы, которые в настоящее время хранят все данные о незаконном наблюдении и пытках в Уэйко над Илоном, мной, моей женой, нашей дочерью, моей семьей и другими американцами, включая (возможно) вас, скорее всего, хранятся на настоящем «жестком диске». Почему? Жесткие диски используются в серверах по нескольким причинам, не всегда, но обычно. Когда данные сохраняются в большой серверной системе, как это делают все правительственные учреждения США, включая Федеральное бюро расследований и Уэйко, сервер выбирает, где их хранить, когда и как их резервировать. Эта антиамериканская мразь, которая насилует, пытает и убивает американцев и невинных людей по всему миру, НЕ СМОЖЕТ СКРЫТЬ то, что она сделала, даже если попытается. Нет. Если МЫ, НАРОД, поставим к власти технически подкованного Брюса Уиллиса и его команду, они пройдут по каждому жесткому диску на каждом правительственном сервере и ВОССТАНОВЯТ ВСЕ УДАЛЕННЫЕ ДАННЫЕ, какие только смогут. Я уже говорил, что полностью удалить данные с жесткого диска, находящегося на обычном сервере, невозможно? Нужны специальные инструменты ИЛИ МОЛОТОК! Пожалуйста, Америка.
Прошлой ночью мне приснился сон. Не говорю, что это правда, просто говорю, что мне это приснилось. Может быть, это правда? Я был в цветочном поле со своей женой, Бриджи (ещё одно прозвище, которое я дал своей «особенной» женщине). Внезапно там появилась наша дочь Робин. Робин — это тоже её прозвище. Мы шутили, обсуждая цветок, который так любили. РОБИН, УИЛЛ… Я… Прости, я не оставил тебя. Я бы никогда тебя не оставил. Ты мой ребёнок, которого я люблю. Ты ещё увидишь папу!
Если МЫ, НАРОД, во главе с мной, Бриджи и Илоном (или кем-то ещё), будем избраны, то первым делом я объявлю военное положение. Да. Я хочу, чтобы ВСЕ Соединённые Штаты знали, что произойдёт. Я не лгу и не скрываю своих действий. Я никогда не солгу вам. Я немедленно понижу в звании все рода войск нашей армии и подчиню их Корпусу морской пехоты, который прекратит все ненужные действия и направит наших морских пехотинцев Соединённых Штатов для полной защиты каждой военной базы США во ВСЁМ МИРЕ, а также всех центральных разведывательных агентств (мы найдём их всех), Федерального бюро расследований, ATF и т.д. по всему миру. По сути, мы возьмём под контроль все федеральные правоохранительные/военные структуры, используя высокопоставленных и любящих Соединённые Штаты морских пехотинцев. Затем, как только наши любящие нацию морские пехотинцы обеспечат безопасность всего, я и моя команда проверим серверы, содержащие данные, которые невозможно удалить навсегда, и восстановим всё возможное. Да, каждый из них. Я отправлю десятки тысяч поисково-спасательных групп, состоящих из морских пехотинцев США, которым покажут, что нужно делать. Я могу научить этому быстро и просто.
Сами штаты продолжат нормально функционировать под руководством ваших губернаторов, в рамках ваших собственных правовых систем и правоохранительных органов. Будет спокойствие, а не беспорядки. Губернаторы позаботятся об этом.
Как только ВСЁ станет известно, и каждый американец (и весь мир) увидит полную правду, я попрошу каждый штат направить своих представителей в Вашингтон для обсуждения наших дальнейших действий. Мы будем делать В ТОЧНОСТИ то, что скажет народ Соединенных Штатов. Я, Бриджи, Илон и наша команда не будем «править» вами, как это делали другие. Мы будем вашими руками и ногами, исполняя волю американского народа. Дальнейшая история зависит от вас.
Давайте сменим тему. Как мне удалось пережить двадцать пять лет издевательств и в какой-то степени «сбежать» в Англию, где Уэйко до сих пор может меня пытать, как они это делают ПРЯМО СЕЙЧАС, но боится убить меня, пока за мной наблюдают британцы? Ответ: я их перехитрил. Они следят за мной 24 часа в сутки, каждый день, поэтому я использовал это, чтобы распространять дезинформацию в их систему. Одна за другой — полная чушь. Пророк Мухаммед однажды сказал, что лгать врагу — это нормально. Вы же, очевидно, не стали бы говорить им, где ваши дети, чтобы они могли их изнасиловать, пытать и убить? Это гораздо хуже, чем лгать преступнику! Так что да, я лгал идиотам из Уэйко, которые за мной следили. Я потратил десятки тысяч долларов и месяцы своего времени, чтобы «заминировать» свой дом в Юли, Флорида. Да, держитесь подальше от этого дома! Он может буквально УБИТЬ вас. Видите ли, наблюдатели — идиоты, раз делают то, что делают, но у них есть «высококвалифицированные» специалисты из Центрального «неполноценного» разведывательного управления, которые оценивают ситуации и дают указания. Поэтому мне пришлось использовать все свои умственные способности, чтобы перехитрить Центральное «неполноценное» разведывательное управление. Я установил более тридцати камер внутри, снаружи и вокруг своего дома, даже на деревьях и вмонтированных в столбы забора! Это заставило жителей Уэйко подумать, что я планирую записывать все, что они делают. Неужели кто-то будет тратить месяцы своего времени и десятки тысяч долларов БЕЗ ПРИЧИНЫ? Верно? Ха-ха!
Я также добавил множество настоящих, современных «ловушек». Нет, не лежащий на полу бюстгальтер, а те, которые могут убить. Держитесь подальше от этого дома! Вас предупредили! Я срезал стропила в той части крыши, которую Уэйко «подделал», чтобы она протекала и гнила. Я положил «морковку» на крышу сверху, чтобы привлечь жертв. Звучит интересно, правда? Я выкопал две траншеи вокруг нашего мемориала нашим погибшим детям и всем тем, кого Уэйко обманом заставил убить Соединенные Штаты без всякой реальной причины. Я поставил два ведра за «секретной» стеной, содержащие отбеливатель и спирт, которые будут падать в кастрюлю и смешиваться, образуя токсичные пары. Я установил два интернет-соединения и пять компьютеров, чтобы КОНТРОЛИРОВАТЬ и ВИДЕОЗАПИСЫВАТЬ «последующий хаос». Ха-ха! Видите, во мне есть немного психологии. Я уже говорил, что люблю детективы Шерлока Холмса? Так что, наблюдатели за событиями в Уэйко полны ненависти. В противном случае, они бы не насиловали и не пытали мою невинную жену и не говорили, что собираются ее убить. А ненавистники всегда будут «верить» в ненависть. Поэтому, если они увидят, что я «пытаюсь отомстить» им, они поверят, что это правда, потому что ТАК ЖЕ ОНИ ПОСТУПИЛИ БЫ В МОЕЙ СИТУАЦИИ.
Итак, первая часть выполнена. Я создал «Фабрику смерти» с «видеонаблюдением», которой можно было управлять из любой точки мира через интернет. Что-то вроде того, что Уэйко использует каждый день. Они поверили лжи. Затем я заставил их поверить, что я собираюсь попытаться сбежать, а затем использовать управляемую компьютером фабрику смерти, чтобы осуществить свою «МЕСТЬ». Они, конечно же, повелись на это. Какой идиот-насильник, пытщик, убийца не повелся бы? Я день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем покупал «странные» вещи, чтобы упаковать их в свои две дорожные сумки. Я купил небольшой плот и упаковал его в ручную кладь. Я купил два, а затем еще пять проволочных пил для распиловки веток деревьев. Разве это не странно? Что «он» мог планировать распиливать проволочными пилами? Я не только заставил идиотов думать, что я собираюсь попытаться сбежать на Украину, я заставил их хотеть, чтобы я попытался сбежать. Они должны были ПОЗВОЛИТЬ это. Я был под их полным контролем. Затем я, с трудом передвигаясь, спрыгнул в Лондоне, вместо того чтобы успеть на стыковочный рейс в Польшу. Я услышал стон, когда они почувствовали член в себе...
Видите ли, более пятнадцати лет наблюдатели из Уэйко дразнили меня и говорили, что хотят «настоящей драки». Они говорили, что им надоело сидеть там с полной, неограниченной властью. Они говорили, что им стало скучно насиловать, пытать и убивать людей, которые не понимали, что происходит, и поэтому не оказывали сопротивления. Я нашел их слабость. Они так сильно хотели драки, что были готовы пойти на риск, или позволить мне пойти на риск, чтобы получить эту битву. Как вам, ребята, нравится эта драка? Получаете ли вы то, чего хотели? Костлявый аппетит!
Да, меня зовут Джонни Эрик Марлоу, и я в одиночку перехитрил всё Центральное разведывательное управление и весь Уэйко, ПОКА ОНИ НАБЛЮДАЛИ ЗА МНОЙ, используя свою чрезмерную жажду войны. Вполне закономерно, правда?!
Пожалуйста.
P.S. – Когда я увидела свою фотографию в журнале, я выглядела лучше с чёрной кожей, серьгами и красивыми кудрявыми чёрными волосами. На самом деле, я подумала, что они неплохо улучшили мою внешность. Затем я перевернула страницу этого журнала, созданного Федеральным бюро расследований, и увидела затылок. Угадайте, как они меня изобразили? На затылке у меня была открыта дверь, из которой торчали зубчатые колеса. В Уэйко меня даже называли «роботом», потому что я была единственной, кто пережил такое издевательство. Интересно. Вперёд, команда Теннесси! Если американский народ решит вернуть себе своё правительство, я обязательно найду это изображение на их серверах и поделюсь им со всеми вами! Я даже могу повесить его на стену Белого дома вместе с сгенерированным ИИ изображением наших шести убитых ими младенцев и большим изображением башен-близнецов, чтобы Америка НИКОГДА НЕ ЗАБЫЛА цену самоуспокоения.
Версия 2 заканчивается выше, а дополнения к версии 3 начинаются ниже:
Вчера, 1 сентября 2026 года, мы с женой и двумя свидетелями отправились в офис Федерального бюро расследований (ФБР) в Джексонвилле, штат Флорида, на Гейт-Парквей. В интернете было указано, что мы можем поговорить с агентом. Охранник отказался это сделать, даже закрыл уши руками и закричал, что не хочет этого слышать, когда я попытался объяснить, что люди в правительстве США убивают граждан США. Да, я не шучу. Он вручил нам визитку и сказал, чтобы мы ушли и позвонили по указанному номеру, если хотим записаться на прием. Мы вернулись домой и позвонили по номеру 1-800-CALL-FBI, как было указано на визитке. Похоже, ФБР предпочитает передавать сообщения по визиткам. После ожидания меня соединили с реальным человеком. Он выслушал меня недолго, но когда я дошел до части о том, как люди в правительстве США пытают нас с помощью «Дезориентатора» Трампа, он прервал меня и сказал связаться с местными правоохранительными органами, а затем тут же повесил трубку. Без ожидания. Без колебаний. Он быстро выпалил все слова и тут же прервал звонок. Мне больше ничего не разрешили сказать. Очевидно, его специально обучали тому, что делать в случае поступления такой жалобы. Мы с женой отправились в офис шерифа округа Нассау, как и было указано сотрудником ФБР по телефону. В вестибюле нам разрешили поговорить с детективом. Она не взяла никаких показаний и не спросила наши имена. Она сказала, что все было записано камерами в вестибюле, и пообещала сообщить об этом представителю ФБР в офисе шерифа округа Нассау. Затем, проверив наши документы на наличие ордеров на арест, она отпустила нас.
Как возможно, что отставному начальнику почтового отделения США даже не разрешают подать жалобу в штат Флорида или в федеральное правительство по поводу вопиющих злоупотреблений со стороны федерального правительства? Америка, боль реальна. Мы должны голосовать, и мы должны голосовать правильно. Я обеспечу вам механизм для обеспечения выполнения вашего голосования в этом цикле. Ваш долг — использовать избирательные бюллетени США И наши сайты проверки голосов, и то, и другое. Боже, благослови Америку!
